ернуть праведность на место беззакония, начни с вельмож и 
богачей, а также с
царских судей и поговори с ними об этих делах, потому что среди них, как нам 
кажется, ты
найдешь куда больше зла и беззакония, чем здесь.
Так они говорили, смеясь, переглядываясь и подталкивая друг друга локтями. Но я
отвечал им:
– Мне приятнее разговаривать с вами, ведь вы народ, неисчислимый, как песок или
звезды, все исходит от вас, вы источник всему – злу и беззаконию, так же как и 
добру. Вы
отнюдь не безвинны, ибо когда вам говорят: «Идите!» – вы идете и делаете, что 
вам велят. А
когда вербовщики фараона приходят к вам и раздают вам медяки и материю, они 
вкладывают
вам в руки копья и ведут вас на войну. И если вы станете упираться, они свяжут 
вас веревками,
закуют в цепи и в цепях погонят воевать. А на войне вы будете колоть и убивать 
других людей,
себе подобных. Вы будете протыкать копьями животы своих братьев и гордиться 
своими
делами. И все же всякое убийство – зло и кровь, которая прольется на ваши 
головы! Вот почему
и на вас лежит вина.
Некоторые из них раздумывали над моими словами и отвечали со вздохом:
– Воистину среди нас нет безвинных, но мы родились в мире зла, и плач свой мы 
начали,
едва выйдя из материнской утробы. Этот плач сопутствует нам на всех жизненных 
путях, и
рабство наше вечно, ибо и после смерти жрецы своим колдовством понуждают нас 
работать на
господ, давая наши имена деревянным фигуркам, которые сопровождают господ в их
гробницы. Но все же ты пойди к вельможам и богачам и поговори с ними об этих 
делах, потому
что, по нашему разумению, зло и беззаконие исходят от них, раз у них вся власть.
 Однако не
пеняй нам, если из-за твоих слов они отрежут тебе уши и отправят тебя на 
рудники или повесят
на стене вниз головой, ибо слова, которые ты говоришь, опасные слова. Если б 
кто-то из нас
произносил такое, мы бы не решились слушать его, а тебя мы слушаем, потому что 
по всему
видно, что ты человек безумный и безвредный. Однако самое опасное – это то, что 
ты говоришь
про войну, ведь убивать на войне – дело чести мужчины, и Хоремхеб, наш великий
военачальник, без сомнения, лишил бы тебя жизни, узнай он, что ты говоришь 
простым людям,
хоть в других делах он сам ни на что не годен и не может удовлетворить даже 
свою жену!
Я послушался их совета и покинул их мазанки. Босой, в сером бедняцком платье, я 
ходил
по фиванским улицам и говорил с торговцами, которые подмешивали в свою муку 
песок, и с
хозяевами мельниц, которые вставляли в рты рабам палочки, что те, перемалывая 
зерно, не
могли поедать его, я говорил с судьями, отбиравшими __________у сирот 
наследство и выносившими
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 390
неправые приговоры за щедрую мзду. Со всеми ними я говорил и корил их за их 
дела и их зло,
а они, слыша мои слова, приходили в великое изумление и спрашивали друг у 
друга:
– Кто он такой на самом деле, этот лекарь Синухе, что он может говорить с нами 
так
дерзко, хотя носит платье раба? С ним надо быть осторожнее, наверняка он 
лазутчик фараона!
Иначе он никогда бы не осмелился произносить столь дерзкие слова!
Поэтому они безропотно выслушивали мои речи, торговцы приглашали меня к себе и
предлагали подарки, хозяева мельниц поили меня вином, а судьи спрашивали моего 
совета и
выносили в соответствии с этим свои решения. И вот так они решали тяжбы в 
пользу бедняков,
хотя получали богатые подношения от богатых, и этим возбудили большое 
недовольство, так
что в Фивах стали говорить: «Теперь даже на царских судей нельзя положиться, 
они
кровожаднее тех грабителей, которых судят!»
Однако когда я отправился к знатным вельможам, те только посмеялись надо мной и
велели спустить на меня собак, а слугам велели гнать меня плетками со двора, 
так что я
претерпел великое поношение и бе