| |
возь проломы в стенах, самые отважные жители
Яффы
выступили против Азиру и хеттов, чтобы сохранить город и спасти от разорения,
Хоремхеб не
пощадил их, от их выступления ему проку уже не было, и на две недели он отдал
Яффу войску
для разграбления. Каптах прибрал там к рукам несметные богатства, поскольку
воины
обменивали на серебро и вино дорогие ковры, бесценную мебель и статуи богов,
которые не
могли увезти с собой, а миловидных, округлых сирийских женщин можно было купить
в Яффе
за пару медных колец.
Воистину только там я увидел, каким лютым зверем может быть человек человеку,
ибо не
было такого злодеяния, которого не сотворили бы пьяные воины, грабя и сжигая
город. Они
поджигали дома для потехи, для освещения темными ночами, чтобы сподручнее было
чинить
разбой и насилие, развлекаясь с женщинами и пытая купцов Яффы, дознаваясь, где
те закопали
свои клады. Были те, кто ради развлечения облюбовывали себе перекресток и
всякого
проходящего мимо сирийца убивали палицей или протыкали копьем, будь то женщина
или
мужчина, старик или ребенок. В Яффе мое сердце огрубело от наблюдения
человеческого зла,
ибо все, что происходило в Фивах из-за Атона, казалось пустяком по сравнению с
происходившим в Яффе по попустительству Хоремхеба. Он предоставил своим воинам
безнаказанно творить зло, дабы привязать их к себе еще крепче. Разграбление
Яффы стало
памятным событием для всех, в эти дни Хоремхебово воинство узнало вкус грабежа,
и эта
страсть вошла в кровь каждого: теперь ничто не могло удержать их в сражении,
они перестали
бояться смерти, мечтая об удовольствиях победителей, подобных тем, что испытали
в Яффе. И
вот еще каким образом Хоремхеб привязал их к себе, позволив столь ужасающее
разграбление
Яффы: совершив его, воины не могли уповать на милость сирийцев, потому что с
тех пор люди
Азиру, беря в плен кого-либо, кто участвовал в этом деле, тут же, не раздумывая,
свежевали его
живьем. Зато другие, более мелкие города побережья, устрашась подобной участи,
поспешили
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 358
восстать, изгнали из своих стен хеттов и открыли ворота Хоремхебу.
Мне не хочется больше говорить о том, что происходило в дни и ночи разграбления
Яффы, ибо от этих воспоминаний сердце в моей груди каменеет и руки холодеют.
Скажу лишь,
что во время взятия города в нем, кроме гарнизона Азиру и хеттского отряда,
находилось почти
двадцать тысяч жителей, а когда войско Хоремхеба покидало его, из них уцелело
не больше
трехсот.
Вот так вел Хоремхеб войну в Сирии. А я следовал за его войском, врачевал раны
и был
очевидцем всякого зла, какое только человек может причинить другому человеку.
Война
длилась три года. Хоремхеб побивал хеттов и отряды Азиру во многих сражениях, в
свою
очередь хеттские боевые колесницы дважды заставали в Сирии его войско врасплох,
наносили
великий ущерб и заставляли прятаться за крепостными стенами. Но Хоремхебу
удавалось
поддерживать морем связь с Египтом, и сирийские корабли не смогли одержать
победу над
египетскими, ибо весь флот уже участвовал в войне. Поэтому после поражений
Хоремхеб
получал пополнения из Египта и набирался сил для нового удара, в то время как
сирийские
города пустели, а их жители прятались подобно диким зверям в расселинах скал.
Вся земля
была опустошена, ибо терпящие поражение отряды беспощадно изводили посевы и
рубили
фруктовые деревья, чтобы только захватчикам не кормиться от плодов этой
побежденной
земли. Однако и Египет растрачивал свои живые силы и свое богатство на полях
Сирии, и вся
страна стала подобна матери, разрывающей на себе одежды и посыпающей голову
пеплом при
виде своих умирающих
|
|
