Поначалу он был сослан в Газу за несносные 
пререкания и
противничанье – Газа среди прочих прибрежных сирийских городов была самым
незначительным и неприметным, истинное место ссылки и наказания, и только 
спустя время
ход событий сделал ее важным пунктом. Собственно, именно благодаря Роду она 
стала
таковым, поскольку он не захотел перейти под руку Азиру и отпал от союза 
сирийских городов.
И все же сначала я поведаю о нашем прибытии в Газу и о том, какой мы ее нашли. 
Я уже
говорил о чересчур высоких крепостных стенах, в свое время заставивших меня 
трепетать от
ужаса, ибо я мог свалиться и размозжить себе голову, когда этот Роду велел 
втаскивать меня на
веревке наверх, обварив мне перед тем руки и колени горящей смолой. Вот эти-то 
стены и
спасли Газу, ибо были сложены из исполинских каменных глыб и возвигнуты в 
незапамятные
времена, так что никто уже не знал, кем все это было построено. Народ говорил, 
что стены
возвели великаны. Поэтому хетты мало что могли тут поделать, однако столь 
велико было их
воинское искусство, что своими метательными орудиями они кое-где повредили 
стены и даже
сумели обрушить сторожевую башню, подкопав ее основание под прикрытием щитов.
Старый город внутри стен большей частью сгорел, в нем не осталось ни одного 
дома с
неповрежденной крышей. Новый же город, выросший снаружи, Роду-Бычий загривок 
сам велел
разрушить и поджечь, едва узнал о бунте Азиру. Сделал он это собственной 
властью и только
потому, что все его советники воспротивились его решению, а горожане подняли 
большой шум
и грозили ему всякими карами, если он посмеет разрушить их город. Своим 
поступком Роду,
сам того не подозревая, подвиг сирийское население города взбунтоваться раньше 
времени,
когда не все еще было готово, ибо Азиру намеревался поднимать бунты в городах с
египетскими гарнизонами не раньше, чем его отряды с боевыми колесницами 
прибудут под
стены этих городов. Роду же сумел силами своего гарнизона подавить восстание, 
не обращаясь
за помощью к фараону Эхнатону, которую тот все равно не стал бы посылать, и 
подавил
кроваво, примерно устрашив жителей города, которые с той поры уже не помышляли 
ни о
каких бунтах.
Если к Роду приводили пленника, сдавшегося __________с оружием в руках и 
просившего пощадить
его, Роду говорил:
– Ударьте этого человека палицей, ибо он противится мне, прося пощады.
Если приводили пленника, не просившего ни о чем, Роду говорил:
– Ударьте палицей по голове этого спесивого бунтовщика, ибо он смеливается 
задирать
нос передо мной.
Если к нему приходили матери с детьми, молившие пощадить их мужей и отцов, он
жестокосердно приказывал умертвить и их, говоря:
– Уничтожьте это сирийское гнездо целиком, ибо эти люди не понимают, что моя 
воля
выше их, как небо выше земли!
И так никто не мог угодить ему: в каждом слове он видел непослушание и 
оскорбление
себе. Когда же его остерегали, напоминая о фараоне, не позволявшем проливать 
кровь, он
отвечал:
– В Газе фараон я!
Вот сколь непомерна была его гордыня! Однако должен признать, что говорил он 
это в
городе, осажденном отрядами Азиру.
Впрочем, осада, предпринятая Азиру, была детской игрой по сравнению с 
беспощадными
и неотступными действиями хеттов, ибо день и ночь они закидывали крепостные 
сооружения и
дома огнем, перебрасывали в город падаль и запечатанные кувшины с ядовитыми 
змеями,
разбивавшиеся о камни Газы, выстреливали из металлических орудий связанными 
египетскими
пленниками, так что те вдребезги разбивались о крепостные стены. В городе мы 
нашли очень
немного уцелевших жителей, они в