их. Но вдруг земля разверзлась под ними, и 
вместе с
колесницами они рухнули в пропасть – в ров, выкопанный нильскими навозниками и
прикрытый кустами и хворостом. Этот ров тянулся во всю ширину долины, от края 
до края, и
тяжелые колесницы обрушились в него. Их были десятки, кубарем скатывавшихся 
вниз прежде,
чем ошеломленные возничие успевали завернуть лошадей и направить их вдоль рва в 
ту или
другую сторону. Ряды колесниц расстроились. Услышав крики хеттов, я поднял 
голову, и
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 343
зрелище, открывшееся мне, когда осела застилавшая все пыль, было ужасно.
Если бы у хеттов хватило присутствия духа и они смогли бы поверить в 
возможность
поражения, то они еще сумели бы спасти половину своих колесниц и нанести 
египтянам
сокрушительный удар. Они могли бы развернуть коней и во весь опор умчаться 
обратно на
равнину сквозь разрушенную линию укреплений. Но возможность поражения просто не
приходила им в голову: они не превыкли проигрывать и в глубине души не могли 
признать, что
они, хетты, тоже могут быть побеждены. Поэтому они не задумались о том, чтобы 
поскорее
убраться от этого пешего воинства подальше, но свернули к скалам, утишая 
подъемом бег
коней, потом поворотили назад, оглядывая местность, и наконец спрыгнули с 
повозок, дабы
выяснить, каким способом перебраться через ров и выручить своих товарищей, 
угодивших в
него; еще они хотели дождаться, чтобы осела пыль и можно было наметить план 
следующего
удара по египтянам.
Но Хоремхеб отнюдь не собирался дожидаться этого, он приказал трубить в трубы,
оповещая свое войско, что его хитрость удалась, хетты лишились колесниц и 
теперь
безоружны. Он разместил по склонам лучников и велел им не оставлять хеттов в 
покое, других
людей послал поработать ветками и прутьями, поднимая побольше пыли – отчасти 
чтобы не
дать опомниться хеттам, отчасти скрывая от собственных воинов устрашающие 
размеры
уцелевшего войска хеттов с неповрежденными и готовыми к бою колесницами. 
Одновременно
Хоремхеб выделил людей для скатывания со скал каменных глыб, которыми следовало 
закрыть
образовавшиеся бреши, чтобы, уловив, таким образом, хеттские колесницы, 
овладеть ими и
сделать победу полной.
А тем временем отряды легких колесниц расположились лагерем на равнине – хетты
поили лошадей, чинили упряжь, крепили сломанные спицы в колесах. Они видели 
облако пыли,
стоявшее в долине между горами, слышали вопли, стук оружия и думали, что это их 
тяжелые
колесницы давят египтян, как крыс.
Под покровом пыльной завесы Хоремхеб выслал ко рву самых отважных копейщиков,
чтобы помешать хеттам вызволить из провала своих товарищей и засыпать ров. Всех 
остальных
воинов он отправил к колесницам. Воины катили перед собой и тащили на волокушах
огромные камни, чтобы окружить повозки плотным кольцом, лишая их возможности 
двинуться
с места и, где получалось, отгораживая друг от друга. Скоро по всем склонам 
пришли в
движение каменные глыбы и покатились по направлению к повозкам – египтяне 
вообще
великие мастера каменных дел, а среди Хоремхебова войска было преизрядное 
количество
людей, подвизавшихся на этом поприще в каменоломнях.
Хетты всерьез начали беспокоиться, когда заметили, что пыль все не оседает и 
они не
могут понять, что происходит вокруг, а на них падают стрелы и убивают их прямо 
на месте.
Хеттские военачальники препирались друг с другом, ибо ничего подобного с ними 
прежде не
случалось и они не знали, что следует предпринять – их не учили, как нужно 
поступать в таких
обстоятельствах. Поэтому они тратили время на препирательства, послав несколько 
колесниц
разведать в этих клубах пыли положение египтян. Но колесницы к ним не вернулись,
 потому
что лошади застряли среди камней