х не заметили его и остановились здесь, решив, 
что все
укрепления пройдены.
Расчистив достаточно широкий проезд для тяжелых колесниц, те хетты, что уцелели,

взобрались на свои повозки и поспешно бежали, что возбудило в Хоремхебовых 
войсках
великое ликование, ибо они вообразили, что уже победили, и ретиво принялись 
колоть копьями
упавших во рвы лошадей, чьи ноги были переломаны, и хеттских воинов, 
свалившихся с
колесниц и пытавшихся теперь укрыться между камнями. Однако Хоремхеб тотчас 
приказал
трубить в трубы, заваливать проход камнями и наклонно втыкать в песок копья 
остриями в
сторону противника. Больше ничего он сделать не мог. Чтобы избежать напрасных 
потерь, он
поставил людей по обеим сторонам от прохода за линией укреплений – иначе мощные 
резаки
тяжелых повозок, вертясь вместе с колесами, скосили бы людей, как спелые 
колосья.
Развести воинов он сумел в последнее мгновение, ибо не успела истечь самая 
малая мера
в водяных часах и пыльное облако еще не развеялось над долиной, как тяжелые 
боевые
колесницы хеттов, цвет и гордость их войска, пришли в движение и понеслись с 
грохотом и
лязгом, сминая все на своем пути. Их влекли могучие рослые лошади – куда выше 
египетских –
с металлическими начельниками, защищавшими их головы, и тяжелыми шерстяными
попонами. От массивных колес с легкостью отлетали в сторону даже крупные 
обломки
каменных глыб; вот колесницы врезались в пыльное облако, и уставленные в земле 
копья
переломились, как сухие тростники, с лету сбитые лошадиными крупами. Вой и 
стенания
поднялись в долине, и я услышал хруст тел под колесами повозок и нечеловеческие 
вопли
рассекаемых надвое резаками людей. Я вскочил и стал озираться вокруг, ища путей 
для бегства,
но их не было.
Потом хеттские колесницы вынырнули из облака пыли и помчались дальше, влекомые
лошадьми, которые в своих разноцветных шерстяных доспехах, с торчащими на 
начельниках
бронзовыми рогами, подобными острым углам, напоминали каких-то невиданных 
зверей.
Длинные ряды колесниц с грохотом мчались вперед, и ничто на свете, казалось, не 
могло
помешать их продвижению, да и не было на их пути никаких преград, и не в силах 
египтян
было преградить им дорогу к водяным складам в пустыне. К тому же египетское 
войско по
приказу Хоремхеба расступилось, прижавшись к склонам гор. Хетты испустили 
боевой клич и
понеслись вперед, а от их колес шлейфом поднималась к небу пыль и скрывала 
долину.
Я упал на землю вниз лицом и горько заплакал об участи Египта, о беззащитных 
нижних
землях и обо всех, кому придется принять смерть из-за Хоремхебова безумия и 
бессмысленного
упрямства.
Победа не вскружила хеттам голову, они опустили тормоза, которые вспахивали 
землю, и
готовились послать снова за легкими колесницами, чтобы те разведали местность, 
– это были
осторожные и опытные воины: они предпочитали принимать меры предосторожности 
против
всяких неожиданностей, хотя и не были высокого мнения о египтянах, не 
догадываясь о
размерах египетского коварства. Но идущим на приступ тяжелым колесницам не так 
легко
остановить свое раз начатое движение: их великанские лошади несутся вперед 
закусив удила и
могут оборвать поводья и разбить колесницу, если их попытаться вдруг остановить.
 Поэтому у
возничих есть копья с широкими остриями, которыми они в случае особой опасности 
могут
перерезать сухожилия на ногах коня – если повозку нужно остановить немедленно.
Но на сей раз такой нужды хетты не видели. Они продолжали двигаться вперед 
широкими
рядами, и ничто не настораживало