я война.
Во все это время Газа оставалась в Сирии нашей. И вот после сбора урожая, когда 
снова
начала прибывать вода, Хоремхеб вышел со своими отрядами из Мемфиса. Морем и 
сушею он
посылал приказы в осажденную Газу. Так судно, вошедшее в гавань Газы под 
покровом ночи и
груженное мешками с зерном, привезло этот приказ: «Удерживать Газу! Удерживать 
Газу
любой ценой!» И в грохоте осадных орудий и шипении огня на крышах домов, 
который никто
не успевал гасить, через стены свистя перелетали стрелы, несшие то же 
распоряжение:
«Хоремхеб приказывает: «Удерживать Газу!» И среди запечатанных глиняных горшков 
с
ядовитыми змеями, которые хетты перебрасывали в город через стены, оказывались 
горшки с
зерном и посланиями от Хоремхеба: «Удерживать Газу!». Чего стоила осада Газы 
хеттам и
объединенным силам под водительством Азиру – судить не берусь, но упрямый 
начальник
крепости, наблюдавший, к моему стыду, как меня поднимали в корзине на стену, 
без сомнения,
заслужил себе добрую славу, сохранив Газу для Египта.
Вода в реке начинала прибывать, когда Хоремхеб вышел из Мемфиса и велел войску
быстро двигаться в направлении Таниса, где он перекрыл путь для отступления 
отряду хеттов,
расположившемуся в излучине реки и безмятежно пасшему там лошадей, поскольку с 
трех
сторон их защищала река. Но под покровом ночи люди Хоремхеба углубили 
пересохшие в
знойную летнюю пору заброшенные каналы, и вода заполнила их. Наутро хетты 
обнаружили
себя на островке, окруженном со всех сторон водою, что делало их колесницы 
бесполезными.
Тогда они начали разбивать их, а лошадей убивать. Хоремхеба это привело в 
страшную ярость,
ибо целью его операции был как раз захват боевых колесниц и лошадей в целости и
сохранности. Тотчас он велел затрубить в трубы и ринулся на врага. Необученные 
египтяне
одержали легкую победу и повергли наземь хеттов, которые сошли с колесниц и 
сражались
пешие. Так в руки Хоремхеба попала сотня колесниц и три сотни лошадей, и он 
повелел
спешно нанести египетские отличительные знаки на все повозки и поставить на 
всех лошадей
египетское боевое тавро. Но не так значительна была добыча, как сама победа, 
ибо после нее
египтяне перестали верить в непобедимость хеттов.
Собрав все колесницы и лошадей, Хоремхеб повел их на Танис, оставив позади 
медленное
пешее войско и обозы. Лицо его горело диким возбуждением, когда он говорил мне:
– Если собираешься ударить – бей первым и бей сильно!
Вот почему он рвался к Танису, пренебрегая опасностями встречи с хеттскими 
отрядами,
которые бесчинствовали в Нижних землях. От Таниса он продолжил путь, 
направляясь прямо в
пустыню. Он разбивал сторожевые посты хеттов возле складов с пресной водой и 
овладевал
этими складами одним за другим. Хетты запасли в пустыне тысячи и сотни тысяч 
сосудов с
водой для своего пешего войска, ибо не были мореплавателями и не решались 
высадиться на
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 334
египетский берег с моря. И вот, не жалея лошадей, Хоремхеб рвался вперед со 
своим отрядом, и
много коней пало во время этой бешеной гонки, а очевидцы рассказывали, что 
сотни боевых
колесниц, несшихся по пустыне, поднимали столб пыли, достигавший неба, и что 
сам Хоремхеб
летел впереди подобно ураганному вихрю. Каждую ночь все новые сигнальные костры
зажигались на склонах Синайских гор, и вольные отряды выходили из своих 
потаенных
укрытий и нападали на сторожевые посты хеттов и их склады по всей пустыне. В те 
дни и
появилось сказание о том, что Хоремхеб двигался по Синайской пустыне днем в 
виде Столпа
облачного, а ночью – в виде столпа огненного. Именно после этого похода слава 
Хоремхеба
возрасла настолько, что о нем стали слагать сказания и передавать их, как 
передают истории о
богах, и не