менами всех египетских богов, что отныне мы будем вместе. Я уже 
стар,
Хоремхеб, и жажду вкусить сладость власти. А ты молод, и у тебя еще есть время 
ждать.
– Я жажду не венцов, а хорошей войны для моих головорезов, – сказал Хоремхеб, – 
но
помимо всего прочего, я хочу кое-чем заручиться, иначе ты обманешь меня при 
первом
удобном случае. Я тебя знаю.
Эйе развел руками:
– Какая еще может быть порука? Разве войско – недостаточное ручательство?
Лицо Хоремхеба потемнело, взгляд его беспокойно прошелся по стенам, а ноги в
сандалиях задвигались по каменным плитам, словно пытаясь зарыться в песок. 
Помолчав, он
ответил:
– Я хочу взять в жены царевну Бакетатон. Да, воистину так: я хочу и намерен 
разбить с
нею горшок, даже если разверзнутся небеса и земля, и никто, даже ты, не 
помешаешь мне!
Эйе воскликнул:
– Ага! Теперь я понимаю, куда ты метишь! Что ж, ты хитрей, чем я думал, и
заслуживаешь моего уважения. Кстати, она уже поменяла свое имя на Бакетамон, и 
жрецы
ничего против нее не имеют, да и в жилах у нее течет священная царская кровь. 
Воистину, беря
ее в супруги, ты получишь законное право на престол и даже более веское, чем 
зятья Эхнатона,
ведь за ними одна только неправедная и незаконная кровь. Воистину, твой расчет 
искусен,
Хоремхеб, но я на это не пойду, во всяком случае пока не пойду, иначе я окажусь 
у тебя в руках
и у меня не останется никакой над тобой власти.
Хоремхеб завопил:
– Да возьми ты себе эти вонючие венцы! Я хочу ее больше чем трон, я хочу ее с 
того
самого мгновения, когда впервые увидел ее красоту в Золотом дворце. Я жажду 
смешать свою
кровь с кровью великого фараона, чтобы из моих чресл вышли будущие цари Египта. 
Ты
жаждешь венцов, Эйе? Бери их, когда сочтешь, что настало время, мои копья 
поддержат твой
трон, но мне отдай царевну; я взойду на престол после тебя, даже если ты будешь 
жить еще
долго, у меня есть время ждать, как ты сам сказал!
Эйе потер рукой рот и погрузился в размышления. Размышлял он долго, но 
постепенно на
лице его начало проступать все большее довольство: он нашел способ держать 
Хоремхеба в
своих руках. А я все сидел на полу, слушал их разговоры и дивился человеческим 
сердцам – эти
двое бойко пристраивали венцы, в то время как фараон Эхнатон жил и здравствовал 
в соседних
покоях. Наконец Эйе сказал:
– Ты ждал царевну долго, скрепись и подожди еще некоторое время. Тебе еще 
предстоит
тяжелая война, а в военную пору не до свадебных приготовлений. Да и 
благосклонности
царевны вдруг не добьешься, она ведь смотрит на тебя с великим презрением, как 
на всякого
рожденного на навозе. Но у меня – заметь, именно у меня! – есть средство, чтобы 
склонить ее к
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 319
согласию, и я клянусь тебе именами всех египетских богов, что в тот день, когда 
я возложу на
свою голову красный и белый венцы, я своими руками разобью между вами горшок, и 
ты,
Хоремхеб, получишь царевну. Больших уступок ты от меня ждать не можешь, потому 
что я и
так окажусь у тебя в руках.
Но Хоремхеб устал от торга. Он сказал:
– Пусть будет так. Теперь остается довести это вонючее дело до конца. Надеюсь, 
что ты
не станешь без толку строить козни – ты ведь всерьез жаждешь венцов, этих 
детских
побрякушек!
В своем возбуждении он совсем забыл обо мне, но вдруг, оглянувшись, заметил 
меня и
ошеломленно воскликнул:
– Синухе, ты что – все время был тут? Тебе не повезло, ты слышал вещи, которые 
не
предназначались для твоих уш