| |
ько тогда они готовы были признать его
фараоном!
Ввиду всеобщего беспокойства Эйе назначил Пепитамона наместником Фив, а сам
поспешил в Ахетатон, чтобы принудить Эхнатона отречься от трона и упрочить
собственную
власть при его преемнике. Мне он сказал:
– Следуй за мной, Синухе. Мне, быть может, понадобится __________совет врача,
чтобы склонить
ложного царя к повиновению.
И я ответил:
– Так и будет. Я последую за тобой, Эйе, потому мера моя еще не полна.
Но он не понял моих слов.
5
Вот так я отправился вместе с Эйе к проклятому фараону в Ахетатон; но и до
Хоремхеба в
Танис успели дойти известия о том, что произошло в Фивах и что происходило
повсюду на
обоих берегах потока, и, спешно снарядив военные суда, он помчался на всех
парусах вверх по
реке в Ахетатон. По мере его продвижения вверх, города и селения на том и этом
берегах
успокаивались, открывались храмы, воздвигались на прежних местах изваяния богов,
и
крокодилы, как я полагаю, снова должны были петь ему хвалу. Но Хоремхеб очень
спешил: ему
надо было успеть добраться до Ахетатона в одно время с Эйе, ибо он намерен был
бороться за
власть, и поэтому он прощал всех рабов, сложивших оружие, и всех тех, кто по
доброй воле
менял крест Атона на рог Амона. Народ превозносил его за милосердие,
происходившее,
однако, вовсе не от милости сердца, а из желания сберечь людей, способных
носить оружие,
для будущей войны. Жрецы также славили его во всех храмах на обоих берегах реки
там, где
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 316
продвигались его корабли, ибо он открывал закрытые храмы, воздвигал поверженные
изображения богов и иногда даже совершал жертвоприношения – когда задувал
хороший
попутный ветер.
Но Ахетатон стал заклятым местом: жрецы и «рога» сторожили все ведущие к нему
дороги и лишали жизни всякого, кто пытался бежать оттуда и не соглашался
сменить крест на
рог и принести жертву Амону. Так они перегородили реку медными цепями, чтобы
воспрепятствовать тем, кому вздумалось бы бежать по воде. Беглецы, по большей
части, охотно
приносили жертву Амону и от души проклинали Атона, потому что, бывшие жители
его
города, они по горло были им сыты. Я не узнал Ахетатона, увидев его с палубы
корабля: он был
мертвенно тих, цветы исчезли из его садов, а зеленая трава пожухла, ибо никто
больше не
поливал ее. Птицы __________не пели на желтых, опаленных солнцем деревьях, и
повсюду витал
сладковатый, страшный запах проклятия, возникший неведомо как и откуда.
Оставленные дома
вельмож опустели – слуги из этих домов были первыми, кто бежал отсюда, но
каменотесы и
камнеломы тоже ушли, бросив все, даже кухонную утварь, ибо никто не решался
забирать
что-либо из проклятого города. Собаки, отвыв положенный срок, сдохли в своих
будках, а
лошади умерли от голода в стойлах, ибо бежавшие служители конюшен подрезали у
них жилы
на ногах. Так прекрасный Ахетатон умер, и я почувствовал дыхание смерти, когда
вступил в
него.
Однако фараон Эхнатон по-прежнему пребывал в Золотом дворце, с ним была его
семья, а
также самые преданные слуги и престарелые придворные, которые не могли
помыслить жизни
вдали от фараона, ибо весь свой век провели в Золотом дворце. Да они и не знали
ничего о
внешнем мире и о том, что там происходит, ибо уже два месячных круга ни один
гонец не
прибывал в Ахетатон. Даже во дворце кончались запасы провизии, и по воле
Эхнатона пищей
для всех был сухой хлеб и жидкая каша… Однако самые находчивые ловили в реке
рыбу,
охотясь на нее с копьем, убивали птиц палками для метания и в тайне от всех
поедали свою
добычу.
Жрец Эйе
|
|
