ильные, мы соберем всю добычу, чтобы потом 
раздавать ее
другим.
И эти горлопаны собирались вместе, избивали палками всякого, кто пытался 
грабить по
одиночке, и начинали разбойничать хуже прежнего, убивая тех, кто оказывал им
сопротивление; они наедались до отвала, одевались в царский лен, носили золото 
и серебро на
шее и запястьях. Среди них были люди, у которых носы и уши были отрезаны за 
постыдные
преступления, и те, у кого на лодыжках оставались следы от цепей, а на спинах – 
рубцы от
палочных ударов; все они чрезвычайно гордились этими отметинами, обнажали их 
для
всеобщего обозрения и говорили:
– Вот что мы претерпели ради Атона! Разве не заслужили мы вознаграждения за 
наши
муки?
Эти люди ничем не отличались от тех, кто принадлежал раньше к «рогам», был 
сослан в
каменоломни, а теперь вернулся уже «крестом» и неразличимо слился с общей 
толпой. Только
в Золотой дворец на другом берегу реки никто из них не пытался вломиться – это 
был дворец
фараона, и там сидел Эйе, по-прежнему правивший царским жезлом и бичом и 
укрывавший у
себя Амоновых жрецов.
Так прошло дважды по тридцать дней, и царство Атона на земле закончило свое
существование: прибывшие из страны Куш корабли привезли отряды негров, нанятые 
Эйе
сарданы окружили Фивы и перекрыли все дороги и реку тоже, так что путей для 
бегства не
осталось. «Рога» подняли мятеж во всех частях города, жрецы раздали им оружие 
из Амоновых
кладовых, а те, кому оружия не хватило, закаляли в огне острия своих палок, 
обшивали медью
кухонные песты и выковывали наконечники для стрел из украшений своих женщин. 
Мятеж
подняли «рога», но вместе с ними поднялись все, кто желал для Египта лучшей 
доли, и даже
самые мирные, долготерпеливые и кроткие люди тоже поднялись, говоря:
– Мы хотим, чтобы вернулся старый порядок! Мы сыты по горло всеми 
нововведениями и
с лихвою потерпели от грабительства Атона!
4
Но я, Синухе, сказал народу:
– Быть может, много зла творится в эти дни, неправда попирает справедливость и
невинные страдают вместо виновных, но Амон все равно остается богом страха и 
темноты и его
власть над людьми зиждется на их невежестве. Атон – вот единый бог, пребывающий 
в нас и
вне нас, и нет других богов, кроме него. Сражайтесь за него вы все – рабы и 
бедняки,
носильщики и слуги, ведь вам терять нечего, зато, если победит Амон, вам точно 
несдобровать,
вы воистину узнаете вкус рабства и смерти! Сражайтесь ради фараона Эхнатона, 
ибо подобного
ему на земле еще не бывало и сам бог говорит его устами, сражайтесь, ибо такой 
неповторимой
возможности для обновления у мира доныне не было и после фараона уже не будет!
Но рабы и носильщики потешались над моими словами и говорили мне:
– Не морочь нам голову, Синухе, этим Атоном, все боги на один лад и фараоны 
тоже! Вот
ты, Синухе, хороший человек, хоть и простак, ты перевязывал нам сломанные руки 
и лечил
разбитые колени, не требуя платы. Поэтому лучше не таскайся с этой кувалдой, с 
которой ты
все равно не можешь управиться: воина из тебя так и так не выйдет, а «рога», 
если увидят тебя
с нею в руке, наверняка убьют, чего мы тебе не желаем. Самим нам уже все равно 
когда
умирать: наши руки в крови, но мы успели пожить в довольстве, поспать под 
расписными
потолками и попить из золотых кубков, хоть сами толком не знаем, зачем все это 
было нужно.
Так или иначе, но праздник наш подходит к концу и умирать мы намерены с оружием 
в руках,
потому что, испробовав свободы и жизни в довольстве, мы не испытываем охоты 
жить в
рабстве. А ты, если желаешь, можешь залечивать наши раны и облегчать боли, 
только не
таскайся ты с этой ку