Следом за этим известием в Ахетатон прибыли Эйе из Фив и Хоремхеб из Мемфиса – 
для
совещания с фараоном и спасения того, что можно было спасти. Как врач я 
присутствовал на
этом совещании: я опасался, что от всех неприятностей, которые фараону придется 
услышать и
усвоить, ему сделается дурно, и он опять занеможет. Однако фараон был сдержан, 
холоден и не
терял самообладания, пока Эйе и Хоремхеб говорили перед ним.
– Житницы фараона пусты, – говорил жрец Эйе, – и в нынешнем году страна Куш не
прислала нам положенной дани, на которую я возлагал все мои надежды. В стране 
великий
голод, люди выкапывают из ила корни водяных растений и едят их, обдирают кору 
фруктовых
деревьев себе в пищу, поедают саранчу, жуков и лягушек. Многие уже умерли, 
другим – и их
куда больше! – суждено умереть в скором будущем. Даже при строжайшем и 
умереннейшем
распределении царского зерна на всех не хватит, а хлеботорговцы продают свое 
зерно по
слишком высоким ценам, чтобы беднякам можно было покупать его. В умах людей 
происходит
великое брожение и беспокойство, поселяне бегут в города, а горожане бегут из 
городов, и все
говорят: «Это проклятье Амона, и мы страдаем из-за нового бога царя!» Поэтому, 
фараон
Эхнатон, нельзя медлить – примирись с жрецами, отдай Амону его власть, пусть 
люди
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 304
поклоняются ему и приносят жертвы, пусть все успокоятся. Отдай Амону его земли, 
пусть он
возделывает их, потому что земледельцы не осмеливаются сеять на них, да и твои 
земли
остаются порожними, их называют «проклятой землей». Поэтому примирись с жрецами 
и
сделай это без промедления, иначе я умываю руки и не могу ручаться за 
последствия!
А Хоремхеб сказал:
– Буррабуриаш купил мир у хеттов, а Азиру, уступая их давлению, открыл им 
города и
стал их союзником. Число хеттских воинов в Сирии подобно морскому песку, а 
колесниц у них
больше, чем звезд на небе. Это гибель для Египта, ибо они, не имея флота, 
коварно привезли по
суше воду в пустыню. Бесчисленное множество кувшинов с водой привезли они, так 
что когда
в начале весны через пустыню двинется великое войско, оно не будет страдать от 
жажды.
Замечу, что большую часть сосудов они закупили в Египте, и купцы, продававшие 
им пустые
горшки, в своей жадности собственными руками вырыли себе могилу. Колесницы 
Азиру и
хеттов уже совершили вылазки в Танис и в землю Египта, побуждаемые нетерпением, 
и,
значит, сами нарушили мирное соглашение. Урон для нашей чести невеликий, да и 
разрушения
они произвели незначительные, но я велел распространить в народе молву о 
жестоком
поношенье и о хеттской свирепости, так что народ созрел для войны. Еще есть 
время, царь!
Позволь мне затрубить в трубы, поднять ввысь реющие стяги и объявить войну! 
Собери всех
способных носить оружие в учебные лагеря, вели направлять всю медь на выделку 
копий и
наконечников для стрел, и ты увидишь – царский трон будет спасен. Я спасу его, 
я поведу
невиданную войну, я побью хеттов и верну под твою руку Сирию. Все это я смогу 
сделать, если
все египетские запасы и зерно отдадут войску. Голод делает воинами даже трусов. 
Амон или
Атон – им все равно, народ забудет об Амоне, ведя войну, и любые брожения 
найдут выход в
борьбе с врагом, победоносная же война укрепит твой трон прочнее прежнего. А я 
обещаю
тебе, Эхнатон, что война будет победоносной, потому что я – Хоремхеб, Сын 
сокола, рожден
для великих дел и ныне – мой день, которого я ждал всю свою жизнь!
Но Эйе поспешно возразил:
– Не