доедала бы ей и шпарила ей ноги кипятком, как делают 
обычно жены,
ссорящиеся со своими мужьями.
Я был бы, пожалуй, вполне счастлив, не будь в Фивах так неспокойно, а не 
замечать этого
я не мог. Не проходило дня, чтобы на улице или площади не вспыхнула драка, а 
споры об
Амоне и Атоне неизменно заканчивались ранениями и пробитыми головами. У 
фараоновых
блюстителей порядка было много работы и у судей тоже, и каждую неделю на 
пристани
собирали толпу связанных людей – мужчин, женщин, стариков и совсем детей, их 
отрывали от
дома и увозили на принудительные работы на царские поля, в каменоломни и даже 
на рудники
– и все из-за Амона! Однако их отъезд ничуть не напоминал отправление рабов или
преступников: народ в белых одеждах собирался на пристани на их проводы, шумно
приветствовал их и осыпал цветами, не обращая внимания на стражников. А 
пленники
подымали вверх связанные руки и кричали:
– Мы скоро вернемся!
И некоторые мужчины, потрясая кулаками, возбужденно восклицали:
– Воистину мы скоро вернемся и вкусим Атоновой крови!
Вот что они выкликали, и стражники предпочитали не вмешиваться из-за 
собравшегося
народа и не употреблять по назначению свои палки, пока судно не отчалит от 
берега.
Так разделялся народ Фив, и сын разлучался с отцом, а жена с мужем ради Атона. 
И как
приверженцы Атона носили крест жизни на платье или воротнике, так рог Амона был
отличительным знаком его верных, по которому они узнавали друг друга и который 
носили
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 289
открыто, благо никто не мог запретить им – ведь рог во все времена был 
излюбленным
украшением одежды! Почему для этой цели они выбрали именно рог, сказать 
наверняка не
могу. Может быть, имелся в виду рог Амонова овна, а может – одно из 
бесчисленных
божественных имен, пишущееся так же, как слово «рог», которое, раскопав в 
древних речениях,
жрецы вытащили на белый свет и дали народу для опознания друг друга. Так или 
иначе, но
носители рога опрокидывали корзины торговцев рыбой, крушили щиты на окнах и 
нападали на
своих противников с кличем: «Прободаем, пропорем Атона рогом!» На что 
приверженцы Атона
ответили тем, что стали носить под платьем ножи, выкованные и заточенные в 
форме креста
жизни. Этими ножами они оборонялись, подбадривая себя криками: «Воистину кресты 
наши
острее рогов! Крест жизни подарит вам вечную жизнь!» И точно – этими ножами они
отправили многих в Дом Смерти для приготовления к вечной жизни. Стражники 
никогда не
останавливали их и даже защищали, хотя часто бывало, что целая ватага Атоновых
сторонников, «крестов», наваливалась на одного «рога», забивала его и, раздев 
донага, бросала
на улице.
К моему изумлению, власть Атона в Фивах необыкновенно окрепла за прошедший год, 
и
отчего это произошло, я не сразу понял. Одной из причин было возвращение в Фивы 
многих
новопоселенцев, все потерявших, вконец разоренных и озлобленных на жрецов, 
которых они
обвиняли в отравлении хлеба, и на чиновников, потворствовавших тем, кто засорял 
каналы и
пускал скот на поля с посевами. Новопоселенцы __________в своем отчаянии 
принесли с собой Атона.
Ревностными сторонниками Атона были все, кто выучился новому письму и ходил в 
Атоновы
школы, – молодежь всегда поддерживает то, что наперекор старине. Также рабы и 
гаванские
носильщики, собираясь вместе, говорили:
– Наша мера и так ополовинена, нам терять нечего! И если перед лицом Атона нет 
ни
господ, ни рабов, ни хозяев, ни слуг, то для Амона мы только вечные должники!
Но больше прочих радели об Атоне воры, грабители могил и доносчики; эти 
последние
особенно нажились и теперь очень опасались мести. Вообще все, кто так или иначе 
зарабатывал
на Атоне свой хлеб