ется и растет, хочет того хозяин или нет! 
Наступила пора
радоваться и купцам, они теперь пируют с утра до вечера и с вечера до утра, и 
вино там льется
рекой, ибо они богатеют не сходя с места. Воистину, нынче удивительное время – 
серебро и
золото так и текут в наши лари и шкатулки! Знаешь ли ты, мой господин, что, 
продавая пустые
горшки, я нажился не меньше, чем на зерне? Нет-нет, это не глупые шутки, а 
чистая правда,
пусть в это и трудно поверить! По всему Египту сейчас развелась тьма скупщиков 
пустых и
старых горшков, все равно какой формы, так что пивовары и виноделы рвут на себе 
волосы,
оттого что у них не хватает сосудов. Воистину, удивительное время – человек 
может
разбогатеть на пустоте! И вот, прослышав об этом, я успел скупить в Фивах все 
пустые горшки
и велел сотне-другой рабов покупать и собирать еще, ведь люди, разумеется, 
отдавали моим
людям старую посуду даром, только чтобы те унесли пропахший горшок вон из дома. 
И если я
скажу, что этой зимой я продал тысячу раз по тысяче горшков, то это будет разве 
что
небольшим преувеличением, но уж никак не враньем. Да и зачем мне врать, когда 
эта
горшечная быль не правдоподобнее любой небылицы!
– Какой глупец станет скупать пустые горшки? – спросил я.
Каптах лукаво подмигнул мне своим единственным глазом:
– Скупщики утверждают, что в Нижнем Царстве открыли новый способ консервировать
рыбу в воде и соли, но я проверил это и выяснил, что все эти горшки отправляют 
в Сирию.
Огромные партии плывут морем в Танис – и в Газу тоже! – там их разгружают и 
караванами
перевозят в Сирию. Но что делают сирийцы с пустыми горшками, сказать трудно. 
Сколько я ни
задавал этот вопрос разным умным людям, никто не мог ответить, никто не знает, 
зачем они
платят за старые горшки как за новые и что они делают со всей этой пустой 
посудой!
Рассказ Каптаха был, конечно, удивителен, но я не стал ломать себе голову над 
этой
загадкой, ибо меня больше занимало положение с зерном. Выслушав отчет до конца, 
я сказал
ему:
– Продавай все, что у меня есть, если понадобится, и покупай зерно! Скупай, 
Каптах, все
запасы, какие только можешь и за любую цену! Но не то зерно, которое еще не 
проросло и
лежит в земле, а только то, которое ты можешь увидеть собственными глазами и 
пощупать
своими пальцами. Подумай также о том, сможешь ли ты выкупить обратно хлеб, 
отосланный в
Сирию: хотя по условиям мирного соглашения фараон и обязан отправлять его туда, 
все же
Сирия получает зерно и из Вавилонии и столько ей просто не нужно. Это правда – 
нынешней
осенью в земле Кемет наступит голод, и пусть будет проклят всякий, продающий 
зерно царских
житниц из одного только желания посоперничать с вавилонским хлебом!
Каптах, выслушав меня, восхитился моей мудростью и сказал:
– Твои слова разумны и правильны, мой господин, ибо по завершении этого дела ты
станешь богатейшим человеком в Египте. Думаю, что я могу скупить еще сколько-то 
зерна,
правда по грабительским ценам. А что касается человека, которого ты хочешь 
проклясть, так
это тупоголовый жрец Эйе, который начал продавать фараоново зерно тотчас после 
заключения
мира, по дешевке, и из-за своей глупости он продал столько, что Сирии хватит 
теперь его на
долгие годы! И сделал он это потому, что Сирия платит сразу золотом, а ему 
нужны были горы
золота для празднества тридцатилетья. Сирийцы не станут продавать нам обратно 
наше зерно,
хлеботорговцы уже выяснили это: они складывают его в хранилища на зиму и не 
уступят ни
зернышка. Сирийцы – хитрые купцы, я думаю, они дожидаются, когда здесь каждое 
зернышко
будет на вес золота. Вот тогда они и продадут нам наш хлеб обратно и набьют 
египетским
золотом свои лари – но только те