калкой, посадим в мешок, отнесем на судно и с 
помощью
скарабея уплывем вместе с ней в Египет. Дело это немудреное, хотя я и знаю, что 
таким
образом ты привезешь домой целый мешок диких кошек. Но ради тебя я готов помочь 
тебе в
этом опасном деле – не могу я видеть, как ты худеешь на глазах и болеешь, 
подобно
опечаленной козе, а волосы твои спутываются, как шерсть у взбесившегося кота.
Я не стал сердиться на Каптаха за такие откровенные речи, я долго обдумывал то, 
что тот
сказал, ибо его предложение показалось мне заманчивым. Но я так чтил Минею и ее 
желания,
что в безумии своем не согласился с его советом. Я боялся, что Минея никогда не 
простит мне,
если я украду ее, словно кошку.
На следующий день мне досталось хорошее место на трибунах, которые поднимались
вверх, так что каждая скамейка была выше другой и все без помех видели быков. Я 
очень
удивлялся и восхищался этим мудрым устройством, которого нигде прежде не видел 
– в Египте
к праздничным шествиям в честь богов или в дни зрелищ строятся высокие помосты 
для бога,
жрецов и танцоров, чтобы все их видели.
Быков одного за другим выпустили на арену, и все танцующие по очереди исполняли 
свой
танец – сложный, требующий большого искусства, со множеством разных фигур, 
которые
следовало выполнять безошибочно и в определенной последовательности, труднее 
всего было
прыгнуть на голову быку, встать между его рогами, потом высоко подпрыгнуть, 
перевернуться
в воздухе и встать на спину бегущему быку. Это плохо удавалось даже многим 
лучшим
танцорам, ибо все зависело не только от них, но и от быков – как они 
останавливались, бежали,
сгибали шею. Знатные и богатые зрители заключали пари на отдельные номера и на 
своих
любимцев, но, посмотрев несколько номеров, я уже не понимал возбуждения 
зрителей, так как
быки и танцоры казались мне все одинаковыми, и я не мог отличить одного 
исполнителя от
другого.
Минея тоже танцевала, и я волноваля за нее, пока ее удивительное искусство и 
гибкость
так меня не околдовали, что я забыл про опасность, которой она себя подвергала 
наравне с
другими, и торжествовал по поводу ее успеха. Девушки и юноши танцевали 
обнаженными, их
игры были настолько опасны, что малейшая одежда могла стеснить их движения и 
подвергнуть
их жизнь опасности. Минея, смазавшая тело маслом, показалась мне самой красивой,
 хотя
должен признаться, что среди танцующих было немало и других красивых девушек, 
которые
имели большой успех. Но я смотрел только на Минею, хотя после длительного 
отсутствия она
еще не вернула себе прежней искусности и не получила ни одного венка. Ее старый 
почитатель,
который держал на нее пари, был этим очень расстроен и рассержен, но быстро 
забыл про
потерянное серебро и отправился выбирать себе новых быков и новых исполнителей, 
на что он
как покровитель Минеи имел право.
Встретившись со мной после представления, Минея огляделась и холодно мне 
сказала:
– Я не смогу с тобой больше встретиться, Синухе, мои друзья пригласили меня в 
гости, и
я должна готовиться к встрече с богом – полнолуние будет уже завтра. Мы, 
наверное, увидимся
только перед моим уходом в чертоги бога, если у тебя будет желание проводить 
меня туда
вместе с остальными моими друзьями.
– Будь по-твоему, – согласился я. – На Крите есть что посмотреть, меня очень 
интересуют
обычаи этой страны и женские наряды. Пока я сидел на трибуне, многие твои 
подруги
пригласили меня к себе в гости, а их лица и груди приятно рассматривать, хотя 
они несколько
полнее и легкомысленнее тебя.
Тут она крепко схватила меня за