адой:
     Осел я! Хоть не назван я,
     Меня узнают все друзья,
     Вся родина Германия:
     Осел тот я! И-а! И-а!"
     Ты одного щадил болвана,
     Тебе ж грозит десяток рьяно!

КОРОЛЬ ДЛИННОУХИЙ I

     Само собой, в короли прошел
     Большинство голосов получивший осе
     И учинился осел королем.
     Но вот вам хроника о нем:

     Король-осел, корону надев,
     Вообразил о себе, что он лев;
     Он в львиную шкуру облекся до пят
     И стал рычать, как львы рычат.
     Он лошадьми себя окружает,
     И это старых ослов раздражает.
     Бульдоги и волки -- войско его,
     Ослы заворчали и пуще того.
     Быка он приблизил, канцлером сделав,
     И тут ослы дошли до пределов.
     Грозятся восстанием в тот же день!
     Король корону надел набекрень
     И быстро укутался, раз-два,
     В шкуру отчаянного льва.
     Потом объявляет особым приказом
     Ослам недовольным явиться разом,
     И держит следующее слово:
     "Ослы высокие! Здорово!
     Ослом вы считаете меня,
     Как будто осел и я, и я!
     Я -- лев; при дворе известно об этоv
     И всем статс-дамам, и всем субреттам.
     И обо мне мой статс-пиит
     Создал стихи и в них говорит:
     "Как у верблюда горб природный,
     Так у тебя дух льва благородный --
     У этого сердца, этого духа
     Вы не найдете длинного уха".
     Так он поет в строфе отборной,
     Которую знает каждый придворный.
     Любим я: самые гордые павы
     Щекочут затылок мой величавый.
     Поощряю искусства: все говорят,
     Что я и Август и Меценат.
     Придворный театр имею давно я;
     Мой кот исполняет там роли героя.
     Мимистка Мими, наш ангел чистый,
     И двадцать мопсов -- это артисты.
     В академии живописи, ваянья
     Есть обезьяньи дарованья.
     Намечен директор на место это --
     Гамбургский Рафаэль из гетто,
     Из Грязного вала,--Леман некто.
     Меня самого напишет директор.
     Есть опера, и есть балет,
     Он очень кокетлив, полураздет.
     Поют там милейшие птицы эпохи
     И скачут талантливейшие блохи.
     Там капельмейстером Мейер-Бер,
     Сам музыкальный миллионер.
     Уже наготовил Мерин-Берий
     К свадьбе моей парадных феерий.
     Я сам немного занят музыкой,
     Как некогда прусский Фридрих Великий.
     Играл он на флейте, я на гитаре,
     И много прекрасных, когда я в ударе
     И с чувством струны свои шевелю,
     Тянутся к своему королю.
     Настанет день -- королева моя
     Узнает, как музыкал