чтобы облекать свой предмет в формы мысли и понятия. - Субъективное  понятие
имеет предпосылки, которые представлены в психологической, антропологической
и других формах. Но в логику предпосылки  чистого  понятия  должны  входить,
лишь поскольку  они  имеют  форму  чистых  мыслей,  существенных  абстракций
(abstrakte Wesenheiten) - определения бытия и сущности. И точно  так  же  из
состава познания (постижения понятием самого себя) должны рассматриваться  в
логике не всякие виды его предпосылки, а лишь тот, который сам есть идея; но
эта   предпосылка   необходимо   должна   быть   рассмотрена    в    логике.
Непосредственная идея и есть эта предпосылка; в самом деле, так как  процесс
познания есть понятие, поскольку понятие налично для  самого  себя,  но  как
субъективное находится в соотношении с субъективным, то понятие  соотносится
с идеей как с выступающей в качестве предпосылки или как с  непосредственной
идеей. Непосредственная же идея - это жизнь.
   В  таком  случае  необходимость  рассматривать  в   логике   идею   жизни
основывалась бы на обычно  признаваемой  необходимости  трактовать  здесь  о
конкретном понятии познания.  Но  эта  идея  выдвинула  себя  здесь  в  силу
собственной необходимости понятия. Идея, в себе и для себя истинное, есть по
существу своему предмет логики; так как сначала ее следует  рассматривать  в
ее непосредственности, то  она  должна  быть  постигнута  и  познана  в  той
определенности, в которой она есть  жизнь,  дабы  рассмотрение  ее  не  было
чем-то пустым и чуждым определений.  Здесь  можно  было  бы  лишь  отметить,
насколько логический взгляд на жизнь отличается от воззрения на  нее  других
наук; однако здесь не место говорить о том, как толкуют жизнь  нефилософские
науки, а следует лишь указать, чем отличается жизнь как категория  логики  -
как чистая идея - от природной жизни, рассматриваемой в философии природы, и
от жизни, поскольку она связана с духом. - Первая как жизнь от природы  есть
жизнь, поскольку она  вытолкнута  в  сферу  внешности  устойчивого  наличия,
жизнь, которая имеет своим  условием  неорганическую  природу  и  в  которой
моменты идеи выступают в  виде  много-различия  действительных  образований.
Жизнь  в  идее  не  имеет  таких  предпосылок,  которые  даны   как   образы
действительности;
   ее предпосылка - понятие, как оно было рассмотрено: с одной стороны,  как
субъективное, а с другой - как объективное понятие. В природе  жизнь  являет
себя как высшая ступень, достигаемая природой в ее внешности благодаря тому,
что она перемещается в себя и снимает себя в  субъективности.  В  логике  же
именно простое внутри-себя-бытие достигло в идее жизни своей поистине
   соответствующей  ему   внешности;   понятие,   выступавшее   раньше   как
субъективное, есть [теперь] душа  самой  жизни;  оно  есть  импульс  который
опосредствует для себя свою реальность через объективность.  Когда  природа,
беря исходным пунктом свою внешность достигает этой  идеи,  она  выходит  за
свои пределы; ее конец имеет бытие не как ее начало, а  как  ее  граница,  в
которой она сама себя снимает. - Точно так же моменты  реальности  жизни  не
получают в идее жизни вид внешней действительности, а остаются  заключенными
в форму понятия.
   В духе же жизнь являет себя, с одной стороны, как противостоящая  ему,  с
другой - как положенная единой с ним, а это единство - как вновь порожденное
исключительно им. А именно, жизнь следует брать здесь вообще  в  собственном
смысле этого слова - как природную жизнь; ибо то, что называют  жизнью  духа
как духа есть  его  отличительное  свойство,  противостоящее  просто  жизни;
говорят ведь и о природе духа, хотя дух есть не нечто  природное,  а  скорее
противоположность природе. Стало быть, жизнь как таковая, есть для  духа,  с
одной стороны, средство - в этом случае дух  противопоставляет  ее  себе;  с
другой - он живой индивид, и жизнь есть его тело;  в-третьих,  это  единство
его с его живой телесностью порождается из него самого как идеал, ни  одному
из этих соотношений с духом нет дела до жизни как категории логики,  где  ее
не следует  рассматривать  ни  как  средство  какого-то  духа,  ни  как  его
живо&тело, ни как момент идеала и красоты - Жизнь в обоих  случаях  -  жизнь
как природная и жизнь как относящаяся с духом, - имеет определенность  своей
внешности;
   в  первом  случае  благодаря  своим  предпосылкам,  которые  суть  другие
образования природы, во втором же  случае  благодаря  целям  и  деятельности
духа. Идея  жизни  сама  по  себе  свободна  и  от  объективности,  служащей
предпосылкой и условием, и от соотношения с этой субъективностью.
   При ближайшем рассмотрении жизни в ее идее она есть в  себе  и  для  себя
абсолютная всеобщность; объективность, которой жизнь обладает в самой  себе,
всецело  проникнута  понятием  и  имеет  субстанцией  только  его.  То,  чтб
различает себя в качестве части или на основе  какой-нибудь  другой  внешней
рефлексии, имеет внутри самого себя все понятие целиком; понятие есть  здесь
вездесущая душа, которая остается  простым  соотношением  с  самой  собой  и
единой в многообразии, присущем объективному  бытию.  Это  многообразие  как
внешняя  себе  объективность  обладает  безразличным  устойчивым   наличием,
которое в пространстве и во  времени  (если  упомянуть  о  них  здесь)  есть
существование совершенно разных и самостоятельных [единиц], находящихся друг
вне друга. Но в сфере жизни внешность выступает в то же  время  как  простая
определенность ее понятия; таким образом^  душа  вездесуще  пронизывает  это
многообразие и в то же время всецело остается простым единством  конкретного
понятия с самим собой. -  В  сфере  жизни,  этого  единства  ее  понятия  во
внешности  объективности,  в   абсолютной   множественности   атомистической
материи,  мышление,  держащееся   определений   рефлективных   отношений   и
формального  понятия,  совершенно  теряет  все  свои  мысли;   вездесущность