Весь этот средний член, стало быть, сам есть тотальность умозаключения, в
котором абстрактная  деятельность  и  внешнее  средство  составляют  крайние
члены, а определенность объекта целью в  силу  которой  он  средство,  -  их
средний член. - Но, далее ' всеобщность  есть  соотношение  целенаправленной
деятельности и средства. Средство  есть  объект,  есть  в  себе  тотальность
понятия- оно не в силах сопротивляться цели  в  отличие  от  того,  как  оно
сопротивляется любому другому  непосредственному  объекту  Поэтому  средство
всецело проницаемо для цели (которая есть положенное понятие) и восприимчиво
к тому, что ему здесь передается, так как в себе оно тождественно  с  целью.
Но теперь оно также положено как то,  что  проницаемо  для  понятия,  ибо  в
центричности оно нечто стремящееся к отрицательному единству равным  образом
и в химизме оно - и как нечто нейтральное, и как нечто различенное  -  стало
чем-то несамостоятельным -Его несамостоятельность состоит именно в том,  что
оно лишь в себе есть тотальность понятия; понятие  же  есть  для-себя-бытие.
Поэтому характерная черта объекта в отношении цели - быть  бессильным  перед
ней и служить ей; она его субъективность или душа, которая имеет в нем  свою
внешнюю сторону.
   Объект, непосредственно подчиненный таким образом цели, не есть  один  из
крайних членов умозаключения; нет, это отношение составляет одну из  посылок
умозаключения.  Но  с  какой-то  стороны  средство  еще  самостоятельно   по
отношению к цели. Объективность, связанная в средстве с целью,  ввиду  того,
что она связана с ней лишь непосредственно, еще внешняя для цели,  и  потому
предпосылка еще имеется налицо. Поэтому деятельность цели через средство еще
направлена против этой предпосылки, и  цель  есть  деятельность  (а  уже  не
только побуждение и  стремление)  именно  постольку,  поскольку  в  средстве
момент объективности положен в своей определенности как внешнее,  и  простое
единство понятия имеет ее теперь в себе как таковую.
   С. ОСУЩЕСТВЛЕННАЯ ЦЕЛЬ
   1 В своем соотношении со средством цель уже рефлектирована в себя- но  ее
объективное возвращение в себя еще не положена Деятельность цели через  свое
средство еще направлена против объективности как первоначальной предпосылки,
и  заключаем  эта  деятельность  именно  в  том,  чтобы  быть   безразличной
определенности. Если бы деятельность состояла опять-таки лишь в  том,  чтобы
определять непосредственную объективность, то продукт был бы в свою  очередь
лишь средством, и так далее до бесконечности;  в  результате  получилось  бы
только целесообразное средство,  а  не  объективность  самой  цели.  Поэтому
действующая через свое  средство  цель  должна  определять  непосредственный
объект не как нечто внешнее; этот объект, стало быть, должен сам через  себя
слиться  в  единство  понятия,  иначе   говоря,   указанная   выше   внешняя
деятельность  цели  через   ее   средство   должна   определить   себя   как
опосредствованно и снять самое себя.
   Соотношение деятельности цели с  внешним  объектом  через  средство  есть
прежде всего вторая посылка  умозаключения  -  непосредственное  соотношение
среднего члена с другим  крайним  членом.  Это  соотношение  непосредственно
потому, что средний член имеет в самом себе внешний объект, а другой крайний
член есть точно такой же объект. Средство воздействует на него и властно над
ним, потому что его объект связан с  самоопределяющей  деятельностью,  между
тем как для  этого  объекта  присущая  ему  непосредственная  определенность
безразлична. В этом соотношении протекающий здесь процесс есть не более  как
механический или химический процесс; в этой объективной внешности  выступают
предшествующие отношения, но под властью цели. - Однако  эти  процессы,  как
оказалось  при  их   рассмотрении,   сами   собой   возвращаются   в   цель.
Следовательно, если вначале соотношение средства  с  обрабатываемым  внешним
объектом непосредственно, то оно  уже  ранее  выступило  как  умозаключение,
поскольку  цель  оказалась  истинным  средним  членом  и   единством   этого
соотношения. Таким образом, так как средство  есть  объект,  находящийся  на
стороне цели и содержащий ее деятельность, то наличествующий здесь  механизм
есть в то же время  возвращение  объективности  в  самое  себя,  в  понятие,
которое,  однако,  уже  предположено  как  цель;   отрицательное   отношение
целесообразной деятельности к объекту тем самым есть не внешнее отношение, а
изменение и переход объективности в самой себе в цель.
   То,  что  цель  непосредственно  соотносится  с  объектом  и  делает  его
средством, равно как и то, что она  через  него  определяет  другой  объект,
можно рассматривать  как  насилие,  поскольку  цель  представляется  имеющей
совершенно  другую  природу,  чем  объект,  и   оба   объекта   также   суть
самостоятельные по отношению друг к другу тотальности. А то, что цель ставит
себя в опосредствованное соотношение с объектом и вставляет между собой и им
другой  объект,  можно  рассматривать  как   хитрость   разума.   Конечность
разумности заключает в себе, как уже было отмечено,  тот  момент,  что  цель
имеет дело с предпосылкой, т. е. с внешностью  объекта.  В  непосредственном
соотношении с объектом она сама вступила бы в сферу механизма или химизма  и
тем самым было бы подвергнуто случайности и  гибели  ее  определение-быть  в
себе и для себя сущим понятием. А как  такая,  цель  выставляет  объект  как
средство, заставляет его вместо себя изнурять себя внешней работой, обрекает
его на истощение и,  заслоняя  им  себя,  сохраняет  себя  от  механического
насилия. Далее, будучи конечной, цель имеет конечное содержание;
   тем самым она не нечто абсолютное, иначе говоря, не есть нечто совершенно
в  себе  и  для  себя  разумное.  Средство  же  есть  внешний  средний  член
умозаключения-осуществления цели; поэтому разумность [цели] проявляет себя в
средстве как разумность, сохраняющая себя в этом. внешнем  ином  и  как  раз