| |
принимать понятие лишь за нечто столь одностороннее, как абстрактная мысль,
мешает признать то, что было ранее предложено, а именно переход от понятия
Бога к его бытию как применение изложенного выше 47 логического процесса
объктивирования понятия. Однако если, как это обычно случается согласиться с
тем, что логическое как формальное составляет (ьоому для познания всякого
определенного содержания, то следует допустить по крайней мере указанное
выше отношение, если только вообще не застревать - как на чем-то высшем - на
противоположении понятия объективности, на неистинном понятии и столь же
неистинной реальности. - Однако при изложениии (Exposition) понятия было еще
указано, что оно есть само абсолютное, божественное понятие, так что [здесь]
поистине имело бы место не такое отношение, как применение, а указанный
логические процесс был бы непосредственным изображением самоопределения
Бота к бытию. Но по этому поводу следует заметить, что поскольку понятие
должно быть изображено как понятие Бога, его следует понимать уже как
принятое в идею. Упомянутое чистое понятие проходит через конечные формы
суждения и Умозаключения потому что оно еще не положено как в себе и для
себя единое объективностью, а только еще находится на стадии становления
объективностью Таким образом, и эта объективность еще не есть божественное
существование (Existenz), еще не есть просвечивающая сквозь идею реальность.
Но все же объективность настолько же богаче и выше бытия или наличного
бытия, о котором говорится в онтологическом доказательстве, насколько чистое
понятие богаче и выше, чем указанная метафизическая пустота Товарности всех
реальностей. - Однако я откладываю до другого раза более подробное
рассмотрение того многообразного недоразумения, которое внес логический
формализм в онтологическое доказательство, равно как и в остальные так
называемые доказательства наличного бытия Бога, а также рассмотрение
кантовской критики их и попытку восстановлением их истинного значения
возвратить мыслям, лежащим в их основании, присущую им ценность и
достоинство.
Ранее уже рассматривалось несколько форм непосредственности, но в разных
определениях. В сфере бытия она есть само бытие и наличное бытие; в сфере
сущности - существование, а затем действительность и субстанциальность; в
сфере же понятия, кроме непосредственности как абстрактной всеобщности, она
есть теперь объективность. - Там, где не нужна точность философских различий
понятия, можно употреблять эти выражения как синонимы; упомянутые
определения проистекают из необходимости понятия. Бытие есть вообще первая
непосредственность, а наличное бытие - она же с первой определенностью.
Существование вместе с вещью есть непосредственность, возникающая из
основания, - из снимающего себя опосредствования простой рефлексии сущности.
Действительность же и субстанциальность есть непосредственность,
проистекающая из снятого различия между еще несущественным существованием
как явлением и его существенностью. Наконец, объективность есть такая
непосредственность, к которой понятие определяет себя снятием своей
абстрактности и опосредствования. - Философия имеет право выбирать из языка
повседневной жизни, созданного для мира представлений, такие выражения,
которые кажутся приближающимися к определениям понятия. Нет надобности
доказывать, что с выбранным из языка повседневной жизни словом и в этой
жизни связывают то же понятие, для [обозначения ] которого его употребляет
философия; ведь повседневная жизнь имеет не понятия, а представления, и сама
философия должна познать понятие того, что вне ее есть только представление.
Поэтому вполне достаточно, если при употреблении тех его выражений, которыми
пользуются для философских определений, имеется приблизительное
представление об их различии, как вполне возможно при применении указанных
выражений, что в них обнаруживают оттенки представления, имеющие более
близкую связь с соответствующими понятиями. - Вероятно, труднее будет
согласиться с тем, что нечто может быть, не существуя, но по меньшей мере не
станут, например, смешивать "бытие" как связку суждения с выражением
"существовать" и не скажут: "этот товар существует дорогой, пригодный" и так
далее, "деньги существуют металл или металлические" вместо: "этот товар есть
дорогой, пригодный", "деньги суть металл" и т. д. А такие выражения, как
"быть" и "являться", "явление" и "действительность", равно как и просто
"бытие" в противоположность "действительности", употребляются в различном
смысле также и вне философии; и еще больше отличаются по смыслу все эти
выражения от [слова] "объективность". - Но даже если бы они употреблялись
как синонимы, то философии и помимо этого должно быть позволительно
пользоваться такого рода пустыми излишествами языка при обозначении того,
что она различает.
Говоря об аподиктическом суждении, в котором как в доведенном до конца
суждении субъект утрачивает свою определенность по отношению к предикату, мы
упомянули о возникающем отсюда двояком значении субъективности, а именно как
понятым и как обычно противостоящей ему внешности и случайности . Подобным
же образом и объективность, оказывается, имеет двоякое значение -
противостоять самостоятельному понятию, но и быть чем-то
в-себе-и-для-себя-сущим. Поскольку объект в первом смысле противостоит тому
Я=Я, которое в субъективном идеализме высказывается как абсолютная истина,
он есть многообразный мир в его непосредственном наличном бытии, мир, с
которым Я или понятие вступает в бесконечную борьбу лишь для того, чтобы
через отрицание этого ничтожного в себе иного покидать исходной
достоверности самого себя действительную истину его равенства с самим собой.
- В более неопределенном смысле объект означает вообще некоторый предмет для
|
|
