всегда  лежит  то  же  формальное  отношение  внешнего  подведения,  которое
выражено в первой фигуре.
   Это формальное умозаключение  есть  противоречие:  середина  должна  быть
определенным единством крайних [определений], но на самом деле она  дана  не
как  это  единство,  а  как  определение,  качественно   отличное   от   тех
определений, единством которых она должна быть. Так как  умозаключение  есть
это противоречие, то  оно  в  самом  себе  диалектично.  Его  диалектическое
движение показывает полноту моментов его понятия: не только упомянутое  выше
отношение  подведения,  или  особенность,  но   столь   же   существенно   и
отрицательное единство и всеобщность суть моменты  умозаключения.  Поскольку
каждый из этих моментов сам по себе есть равным образом  лишь  односторонний
момент особенности, они также несовершенные посредствующие, но в то же время
они  составляют  и  развитые   определения   особенности.   Всем   движением
[умозаключения]  через  указанные  три   фигуры   середина   последовательно
представлена  в  каждом  из  этих   определений,   и   истинный   результат,
проистекающий отсюда, состоит в том, что  середина  есть  не  одно  из  этих
определений, а их тотальность.
   Недостаток  формального  умозаключения  кроется  поэтому   не   в   форме
умозаключения - она скорее есть форма разумности, - а в том,  что  она  дана
лишь как абстрактная и потому чуждая понятия форма. Было уже показано, что в
силу своего абстрактного соотношения с собой абстрактное  определение  можно
точно  так  же  рассматривать   и   как   содержание;   поэтому   формальное
умозаключение ничего больше не  дает,  кроме  утверждения,  что  соотношение
субъекта с предикатом вытекает или не вытекает только  из  данного  среднего
термина. Доказательство того или иного предложения посредством  такого  рода
умозаключения ни  к  чему  не  приводит;  ввиду  абстрактной  определенности
среднего термина, который есть лишенное понятия качество, могут с  таким  же
успехом быть другие средние термины, из  которых  вытекает  противоположное;
более того, из  того  же  самого  среднего  термина  можно  в  свою  очередь
посредством дальнейших умозаключений вывести  противоположные  предикаты.  -
Помимо того, что формальное умозаключение не  очень-то  много  дает,  оно  и
нечто очень простое;
   многочисленные  правила,  изобретенные  [силлогистикой],   несносны   уже
потому, что они уж очень контрастируют с простой природой вещей  (Natur  der
Sache), а также потому, что они относятся к таким  случаям,  где  формальное
содержание умозаключения совершенно оскудевает  из-за  внешнего  определения
формы (особенно из-за определения партикулярное(tm), главным образом  тогда,
когда оно должно быть взято для этой цели в широком смысле) и где  также  по
форме получаются лишь совершенно бессодержательные результаты.  -  Но  самая
справедливая  и  самая  важная  причина  той  немилости,  в  которую   впала
силлогистика. - это то, что она столь хлопотливое, лишенное понятия  занятие
таким  предметом,  единственное  содержание   которого   -   само   понятие.
-Многочисленные силлогистические правила напоминают образ действия  учителей
арифметики, которые также дают  многочисленные  правила  для  арифметических
действий,  предполагающие  отсутствие  понятия  действия.  -  Но   числа-это
лишенный понятия материал, счетная  операция  есть  внешнее  соединение  или
разделение, механический процесс, почему и были изобретены  счетные  машины,
выполняющие эти операции; самое же тяжкое и самое разительное - это когда  с
относящимися к форме  определениями  умозаключения,  которые  суть  понятия,
обращаются как с лишенным понятия материалом.
   До  крайности  доведена  такая  чуждая   понятия   трактовка   понятийных
определений умозаключения, несомненно,  у  Лейбница  (Opp.  t.  II.  Р.  I),
который подверг умозаключение  комбинаторике  и  определил  посредством  нее
число возможных вариантов умозаключения, если принимать во внимание различие
положительных и отрицательных, затем всеобщих, партикулярных  неопределенных
и сингулярных суждений; оказывается: что  число  таких  возможных  сочетаний
2048,  из  которых  по  исключении  непригодных  фигур  остается   пригодных
24.-Лейбниц считает комбинаторный анализ очень полезным  для  нахождения  не
только форм умозаключения, но и сочетаний других понятии. Служащая для этого
операция  такая  же,  как  та,  посредством  которой  вычисляется,   сколько
сочетаний букв возможны в азбуке, сколько сочетаний костей при игре в кости,
или сколько комбинаций карт при  игре  в  ломбер  и  т.  п.  Таким  образом,
определения умозаключения приравниваются здесь к сочетаниям костей или  карт
при игре в ломбер, разумное берется как нечто мертвенное и лишенное  понятия
и игнорируется отличительная черта понятия и его определений -  соотноситься
между собой как духовные сущности  и  через  это  соотнесение  снимать  свое
непосредственное определение. - Это Лейбницево  применение  комбинаторики  к
умозаключению и  к  сочетанию  других  понятии  отличалось  от  пресловутого
искусства Луллия единственно лишь  большой  методичностью  с  арифметической
точки зрения, вообще же было равно ему по бессмысленности.  -  С  этим  была
связана излюбленная мысль Лейбница, к которой он пришел еще в  юности  и  от
которой он, несмотря на ее незрелость  и  поверхностность,  не  отказался  и
впоследствии: мысль о всеобщей характеристике понятий - о письменном  языке,
в котором каждое понятие было бы представлено как соотношение, вытекающее из
других понятий, или как соотношение с другими, как будто  в  разумной  связи
которая по существу своему  диалектична,  содержание  еще  сохраняет  те  же
определения, которые оно имеет, когда оно фиксировано отдельно.
   Исчисление Плукэ - применило, без сомнения, самый последовательный прием,
с  помощью  которого  отношение  умозаключения  поддается  вычислению.   Это
исчисление основано на  том,  что  в  суждении  абстрагируются  от  различия