| |
заняло места обоих крайних. Чисто отрицательный результат - это стирание
качественных определении формы в чисто количественном, математическом
умозаключении. Но что здесь поистине имеется - это положительный результат:
опосредствование происходит не через одну отдельную, качественную
определенность формы, а через их конкретное тождество. Недостаток и
формализм трех рассмотренных фигур умозаключения состоит именно в том, что
такого рода отдельная определенность должна быть составлять в них середину.
- Опосредствование определилось, следовательно, как безразличие
непосредственных или абстрактных определений формы и как положительная
рефлексия одного из них в другое. Тем самым непосредственное умозаключение
наличного бытия перешло в умозаключение рефлексии.
Примечание
[Обычный взгляд на умозаключение]
В данном здесь описании природы умозаключения и его различных форм
попутно было обращено внимание и на то, что составляет главный интерес в
обычном рассмотрении и толковании умозаключений, а именно, каким образом в
каждой фигуре можно построить правильное умозаключение. Однако при этом было
указано лишь на главный момент и не были рассмотрены те случаи и те
трудности, которые возникают, когда принимается еще в расчет различие между
положительными и отрицательными суждениями вместе с количественным
определением, особенно с определением партикулярное. - Здесь будут уместны
еще некоторые замечания относительно обычного взгляда на умозаключение и его
трактовки в логике. - Как известно, учение об умозаключениях было
разработано столь тщательно, что его так называемые мудрствования вызвали
всеобщее недовольство и отвращение. Восставая во всех областях духовной
культуры против лишенных субстанциальности форм рефлексии, естественный
рассудок выступал также против указанного искусственного учения о формах
разума и полагал, что он может обойтись без такой науки, на том основании,
что он уже сам собой, от природы, без всякого особого изучения, совершает
отдельные мыслительные операции, рассматриваемые в этой науке. И в самом
деле, если условием разумного мышления было бы тягостное изучение формул
умозаключения, то с человеком дело обстояло бы в отношении этого мышления
так же плохо, как с ним обстояло бы (что уже было отмечено в предисловии),
если бы он не мог ходить и переваривать пищу без изучения анатомии и
физиологии. Так же как эти науки полезны для диеты, так и за изучением форм
разума следует, без сомнения, признать еще более важное влияние на
правильность мышления. Однако, не вдаваясь здесь в эту сторону дела,
касающуюся культуры субъективного мышления и потому, собственно говоря,
педагогики, следует согласиться с тем, что изучение, имеющее своим предметом
способы и законы действия разума, должно само по себе представлять
величайший интерес, по крайней мере не меньший интерес, чем познание законов
природы и ее отдельных образований. Если признается немаловажным делом
установление шестидесяти с лишком видов попугаев, ста тридцати семи видов
вероники и т. д., то надо считать еще гораздо более важным установление форм
разума;
разве фигура умозаключения не бесконечно выше, чем вид попугая или
вероники?
Поэтому хотя презрительное отношение вообще к познанию форм разума и
следует рассматривать только как варварство, должно все же признать, что
обычное описание умозаключения и его отдельных образований не есть разумное
познание или изображение их как форм разума и что силлогистическая
премудрость своей малоценностью заслуживает то пренебрежение, с которым к
ней стали относиться. Ее недостаток в том, что она ограничивается одной лишь
рассудочной формой умозаключения, согласно которой определения понятия
принимаются за абстрактные формальные определения. Придерживаться их как
абстрактных качеств тем более непоследовательно, что, [во-первых ], в
умозаключении существенны их соотношения, и присущность и подведение уже
подразумевают, что единичное, так как ему присуще всеобщее, само есть
всеобщее, а всеобщее, так как под него подводится единичное, само есть
единичное, и, [во-вторых ], точнее говоря, умозаключение явно полагает
именно это единство как середину и определение умозаключения как раз и есть
опосредствование, т. е. в отличие от суждения определения понятия уже не
имеют своей основой свою внешнюю проявленность по отношению друг к другу, а,
наоборот, имеют своей основой свое единство. - Тем самым в понятии
умозаключения выражено несовершенство формального умозаключения, в котором
середина устанавливается не как единство крайних [определений], а как
формальное, качественно отличное от них, абстрактное определение. - Этот
взгляд становится еще более убогим от того, что все еще принимают за
совершенные отношения и такие соотношения или суждения, в которых даже
формальные определения делаются безразличными (как, например, в
отрицательном и партикулярном суждениях) и которые поэтому сходны с
предложениями. - А так как качественная форма Е-О-В считается вообще высшей
и абсолютной, то диалектическое рассмотрение умозаключения совершенно
отпадает; остальные умозаключения тем самым рассматриваются не как
необходимые изменения указанной формы, а как виды. - При этом безразлично,
рассматривается ли само первое формальное умозаключение лишь как вид наряду
с прочими видами или же в одно и то же время и как род и как вид; последнее
имеет место тогда, когда остальные умозаключения сводят к первому. Если это
сведение и не происходит явно, то все же в основании [остальных фигур ]
|
|
