| |
ближайшем рассмотрении опосредствование первого умозаключения оказалось
случайным в себе;
во втором же умозаключении эта случайность положена. Стало быть
опосредствование снимает само себя; оно имеет определение единичности и
непосредственности; а то, что связывается этим умозаключением, должно скорее
быть тождественным в себе и непосредственно, ибо указанный средний член -
непосредственная единичность - есть бесконечно многообразная и внешняя
определенность (Bestimmtsein). В нем, следовательно, положено скорее внешнее
себе опосредствование. Но внешность единичности есть всеобщность; упомянутое
опосредствование через непосредственное единичное указывает на другое для
себя опосредствование за пределами самого себя, которое, стало быть,
происходит через всеобщее. - Иначе говоря, то, что, казалось бы, соединяется
через второе умозаключение, должно быть связано непосредственно- через
непосредственность, которая лежит в его основании, определенное связывание
не происходит. Та непосредственность, на которую умозаключение указывает, -
это другая непосредственность по сравнению с его непосредственностью, это
снятая первая непосредственность бытия, следовательно, рефлектировавная в
себя, иначе говоря, в себе сущая непосредственность, абстрактно всеобщее.
Переход этого умозаключения подобно переходу в сфере бытия был с
рассматриваемой стороны иностановлением, так как в его основании лежит то,
что обладает качеством, а именно непосредственная единичность. Но, согласно
понятию, единичность связывает особенное и всеобщее постольку, поскольку она
снимает определенность особенного, что представляется как случайность этого
умозаключения. Крайние термины связываются между собой не через их
определенное соотношение со средним термином; поэтому средний термин не есть
их определенное единство, и то положительное единство, которое ему еще
присуще, есть лишь абстрактная всеобщность. Но когда средний термин положен
в этом определении, которое есть его истина, это уже другая форма
умозаключения.
с) Третья фигура: Е-В-О
1. Это третье умозаключение уже не имеет ни одной непосредственной
посылки; соотношение Е-В опосредствовано первым умозаключением, а
соотношение О-В - вторым. Это умозаключение предполагает поэтому оба первых
умозаключения; но и наоборот, оба этих умозаключения предполагают его, равно
как и вообще каждое умозаключение предполагает оба остальных. В этом
умозаключении, стало быть, вообще завершено определение умозаключения. - Это
взаимное опосредствование именно и означает, что каждое умозаключение, хотя
оно само по себе и есть опосредствование, но в то же время не есть в самом
себе тотальность опосредствования, а ему свойственна такая
непосредственность, опосредствование которой находится вне его.
Умозаключение Е-В-О, рассматриваемое в самом себе, есть истина
формального умозаключения; оно выражает собой то, что опосредствование
формального умозаключения носит абстрактно всеобщий характер и что крайние
члены содержатся в среднем не со стороны своей существенной определенности,
а лишь со стороны своей всеобщности, скорее, следовательно, в нем соединено
как раз не то, что должно было быть опосредствовано. Здесь, следовательно,
положено то, в чем состоит формализм умозаключения, термины которого имеют
непосредственное, безразличное к форме содержание или, что то же самое, суть
такие определения формы, которые еще не рефлектировали себя в качестве
определений содержания.
2. Средний член этого умозаключения есть, правда, единство крайних, но
такое единство, в котором отвлекаются от их определенности, - неопределенное
всеобщее. Однако, поскольку это всеобщее как то, что абстрактно, в то же
время отлично от крайних членов как от того, что определенно, оно и само еще
нечто определенное по отношению к ним, и целое есть умозаключение, отношение
которого к его понятию следует рассмотреть. середина как всеобщее есть то,
под что подводятся оба крайних члена, иначе говоря, есть предикат; ни разу
она не подводится [под крайние], иначе говоря, не есть субъект. Поэтому,
поскольку эта фигура как некоторая модификация умозаключения должна
соответствовать его требованиям, это возможно лишь при условии, что так как
одно - Е-В - уже имеет надлежащее отношение, то такое же отношение
приобретает и другое- В- О. А это происходит в таком суждении, где субъект и
предикат относятся друг к другу безразлично, [т. е.] в отрицательном
суждении. В этом случае умозаключение становится правомерным, но заключение
в нем по необходимости отрицательно.
Тем самым безразлично также то, какое из двух определений этого
предложения принимается за предикат и какое за субъект, а в
умозаключении-какое за крайний термин единичности и какое-за крайний термин
особенности, стало быть, какое за меньший термин и какое за больший. Так
как, согласно общепринятому предположению, от этого зависит, какая из
посылок должна быть большей и какая меньшей, то здесь это стало
безразличным. - Это обстоятельство составляет основание обычной четвертой
фигуры умозаключения, которой Аристотель не знал и которая к тому же
касается совершенно пустого, лишенного интереса различия. Непосредственное
положение терминов в этой фигуре обратно положению их в первой фигуре; так
как субъект и предикат отрицательного заключения, согласно формальному
взгляду на суждение, не имеют между собой определенного отношения субъекта и
предиката, а каждый из них может занять место другого, то безразлично, какой
термин принимается за субъект и какой-за предикат; поэтому столь же
|
|
