| |
(Nicm-Allgemeine). Но не-всеобщее через столь же непосредственный вывод есть
особенное. - Если за отрицательным удерживается совершенно абстрактное
определение непосредственного небытия, то предикат есть лишь совершенно
неопределенное не-всеобщее. Об этом определении логика обычно толкует при
рассмотрения контрадикторных понятий, настаивая как на чем-то важном на том,
чтобы, говоря об отрицательном понятия (beim Negativen eines Begriffs),
придерживались только отрицательного, которое следует принимать лишь за
неопределенный объем, присущий иному положительного понятия. Так, просто
не-белое есть, СОгласно этому взгляду, и красное, желтое, голубое и т. д., и
черное. Но белое, как таковое, есть чуждое понятия определение созерцания;
поэтому "не" по отношению к белому есть столь же чуждое понятия небытие,
каковая абстракция рассматривалась [нами] в начале логики, причем ее
ближайшей истиной было признано становление. Если при рассмотрении
определений суждения в качестве примера пользуются таким чуждым понятия
содержанием, почерпнутым из созерцания и представления, и определения бытия
и рефлексии принимаются за определения суждения, то это столь же некритичный
прием, как для Канта было бы некритично применять понятия рассудка к
бесконечной идее разума или к так называемой вещи-в-себе; понятие, к
которому принадлежит исходящее из него суждение, есть истинная вещь-в-себе
или разумное, тогда как упомянутые выше определения принадлежат к бытию или
сущности и суть такие формы, которые еще не достигли того вида, какой они
имеют в своей истине, в понятии. - Если не идут дальше белого, красного как
чувственных представлений, то, как это обычно делают, называют понятием
нечто такое, что есть лишь определение представления, и в таком случае
не-белое, не-красное не есть, конечно, нечто положительное, точно так же как
и не-треугольное есть нечто совершенно неопределенное, ибо определение,
основывающееся на числе и определенном количестве вообще, есть по существу
своему определение безразличное, чуждое понятия. Но подобно самому небытию и
такого рода чувственное содержание должно быть постигнуто в понятии и
утратить то безразличие и ту абстрактную непосредственность, какие ему
присущи в слепом, неподвижном представлении. Уже в наличном бытии лишенное
мысли ничто становится границей, через посредство которой нечто все же
соотносится с чем-то иным вне его. В рефлексии же оно есть отрицательное,
которое по существу своему соотносится с чем-то положительным и тем самым
есть определенное [отрицательное]; нечто отрицательное уже не есть
упомянутое неопределенное небытие; оно положено так, чтобы быть лишь
постольку, поскольку ему противостоит положительное, а третье - это их
основание; тем самым отрицательное удерживается в замкнутой сфере, в которой
то, что одно не есть, есть нечто определенное. - Но еще в большей мере в
абсолютно текучей непрерывности понятия и его определений "не" есть
непосредственно нечто положительное, и отрицание есть не только
определенность, оно принято во всеобщность и положено как тождественное ей.
Поэтому не-всеобщее есть вместе с тем особенное.
2. Так как отрицание касается отношения суждения, а отрицательное
суждение рассматривается еще как таковое, то это суждение прежде всего есть
еще суждение; тем самым имеется отношение субъекта и предиката или
единичности и всеобщности, а также их соотношение: форма суждения. Субъект
как лежащее в основании непосредственное остается незатронут отрицанием и,
следовательно, сохраняет свое определение - иметь предикат, иначе говоря,
сохраняет свое отношение со всеобщностью. Поэтому [в отрицательном суждении
] отрицанию подвергается не вообще всеобщность в предикате, а его
абстрактность или определенность, которая в противоположность той
всеобщности выступала как содержание. - Следовательно, отрицательное
суждение не есть тотальное отрицание; та всеобщая сфера, в которой
содержится предикат, еще сохраняется; поэтому соотношение субъекта с
предикатом по существу своему еще положительно;
сохранившееся еще определение предиката есть в такой же мере соотношение.
- Если, например, говорят, что роза не красна, то этим отрицают лишь
определенность предиката и отделяют ее от всеобщности, которая также присуща
предикату; всеобщая сфера - цвет - сохраняется; когда говорят "роза не
красна", то при этом принимают, что она обладает некоторым цветом, и
[именно] другим цветом; со стороны этой всеобщей сферы суждение еще остается
положительным.
"Единичное есть особенное" - эта положительная форма отрицательного
суждения выражает сказанное непосредственно;
особенное содержит всеобщность. Здесь выражено, кроме того, и то, что
предикат есть не только нечто всеобщее, но еще и нечто определенное.
Отрицательная форма содержит то же самое; ведь поскольку, например, роза не
красна, она должна не только сохранить в качестве предиката всеобщую сферу
цвета, но и иметь какой-нибудь другой определенный цвет; снимается,
следовательно, лишь единичная определенность красного и не только
оставляется всеобщая сфера, но сохраняется и определенность, превращающаяся,
однако, в неопределенную, в некую всеобщую определенность и тем самым в
особенность.
3. Особенность, оказавшаяся положительным определением отрицательного
суждения, есть посредствующее между единичностью и всеобщностью; таким
образом, отрицательное суждение есть вообще посредствующее, приводящее к
третьему шагу - к рефлексии суждения наличного бытия в само себя. Со стороны
своего объективного значения оно лишь момент изменения акциденций или - в
сфере наличного бытия - разрозненных свойств конкретного. В силу этого
|
|
