обусловлено опосредствованием  снятия  единичного  или  особенного,  то  это
опосредствование есть тем самым лишь предпосылка. В сфере понятия  не  может
быть иной непосредственности,  кроме  такой,  которая  в  себе  и  для  себя
содержит опосредствование и возникла  лишь  через  его  снятие,  т  е  кроме
всеобщей непосредственности. Таким образом, и само качественное бытие есть в
своем понятии нечто всеобщее; но как бытие  непосредственность  еще  так  не
положена; лишь как всеобщность она  такое  определение  понятия,  в  котором
положено, что ему по существу присуща отрицательность. Это отношение имеется
в суждении, где оно есть предикат некоторого субъекта И точно так же субъект
есть нечто  абстрактно  единичное,  иначе  говоря,  такое  непосредственное;
поэтому субъект должен быть единичным как некоторым нечто вообще. Тем  самым
субъект составляет в суждении ту  абстрактную  сторону,  с  которой  понятие
перешло в нем во внешность. Как определены оба  определения  понятия,  точно
так же определено и их соотношение - "есть",  связка  (Kopula),  оно  равным
образом может иметь значение лишь непосредственного, абстрактного бытия.  От
этого  соотношения,  не  содержащего  еще  никакого   опосредствования   или
отрицания, это суждение получает название положительного.
   2. Поэтому чистым выражением положительного суждения служит прежде  всего
предложение: "Единичное всеобще" (Das Einzelne ist allgemein).
   Это выражение не следует понимать как "А  есть  В";  ибо  А  и  В  -  это
совершенно бесформенные и потому лишенные  значения  названия;  суждение  же
вообще, и потому уже само суждение наличного бытия,  имеет  своими  крайними
членами определения понятия. "А есть В" может представлять как любое простое
предложение, так и  суждение.  Но  в  каждом  суждении,  даже  более  богато
определенном   по   своей   форме,   утверждается   предложение   следующего
определенного содержания: "Единичное всеобще",  а  именно  поскольку  всякое
суждение есть также абстрактное суждение вообще. Об отрицательном суждении и
о том, в какой мере и оно может быть высказано посредством этого  выражения,
будет сейчас идти речь. - Если же обычно не думают о том, что каждым, прежде
всего  хотя  бы  положительным-  суждением  высказывается  утверждение,  что
единичиное есть всеобщее, то это происходит потому, что,  с  одной  стороны,
упускается из виду та определенная  форма,  которой  субъект  отличается  от
предиката, - так как полагают, что суждение есть просто-напросто соотношение
двух понятий, - с другой, быть может, потому, что перед сознанием  предстает
другое содержание суждения:  "Кай  учен"  или  "роза  красна",  и  сознание,
занятое представлением о Кае и т. п., не размышляет о форме, хотя по крайней
мере такое содержание, как логический Кай,  который  обычно  должен  служить
примером, есть весьма мало интересное содержание и скорее именно для того  и
выбирают это лишенное интереса содержание, чтобы оно не  отвлекало  внимания
от формы.
   По объективному своему значению предложение: "Единичное всеобщее", как мы
при случае упомянули выше, выражает, с одной  стороны,  преходящий  характер
единичных вещей, с другой - их положительное устойчивое  наличие  в  понятии
вообще. Само понятие бессмертно, но  то,  что  выступает  из  него  при  его
разделении, подвержено изменению и возвращению в его всеобщую  природу.  Но,
наоборот, всеобщее сообщает себе наличное бытие. Подобно тому  как  сущность
переходит (herausgeht) в своих  определениях  в  видимость,  основание  -  в
явление существования, субстанция  -  в  проявление  (Offenbarung),  в  свои
акциденции, так всеобщее раскрывается (entschliesst), чтобы стать единичным;
суждение есть это его раскрытие (Aufschluss), развитие той  отрицательности,
которая оно уже есть в себе.  -  Это  раскрытие  находит  свое  выражение  в
обратном предложении: "Всеобщее  единично",  -  предложении,  которое  также
высказывается   в   положительном   суждении.    Субъект,    прежде    всего
непосредственно единичное, соотнесен в  самом  суждении  со  своим  иным,  а
именно со всеобщим; он, стало быть, положен  как  конкретное,  а  по  своему
бытию - как некоторое  нечто  со  многими  качествами,  или  как  конкретное
рефлексии, как вещь со многообразными свойствами как нечто действительное со
многообразными возможностями, как субстанция с многообразными  акциденциями.
Так как это многообразное принадлежит здесь субъекту суждения, то нечто  или
вещь и т. п. в своих качествах, свойствах или акциденциях  рефлектированы  в
себя, иначе говоря, непрерывно продолжаются в них, сохраняют себя в  них,  а
также  их  в   себе.   Положенность   или   определенность   принадлежит   к
в-себе-и-для-себя-бытию. Поэтому субъект  в  самом  себе  есть  всеобщее.  -
Предикат  же,  как  эта  не  реальная  или  не  конкретная,  а   абстрактная
всеобщность, есть в противоположность  субъекту  определенность  и  содержит
лишь  один  момент  его  тотальности,   исключая   другие.   В   силу   этой
отрицательности, которая как крайний член суждения в то же время соотносится
с  собой,  предикат  есть  нечто  абстрактно  единичное.   -   Например,   в
предложении: "Роза благоуханна" предикат выражает лишь оно из многих свойств
розы; он отъединяет это свойство, которое  в  субъекте  сращено  с  другими,
подобно тому как при разложении  вещи  присущие  ей  многообразные  свойства
отъединяются, становясь  самостоятельными  материями.  Поэтому  предложение,
содержащееся в суждении, гласит с  этой  [своей  ]  стороны  так:  "Всеобщее
единично".
   Сопоставив в суждении это взаимное определение субъекта и  предиката,  мы
получим, стало быть, двоякий результат: 1. Субъект, правда,  непосредственно
дан как сущее или единичное, а предикат - как всеобщее. Но так как  суждение
есть их соотношение, а субъект определен через  предикат  как  всеобщее,  то
субъект  есть  всеобщее.  2.  Предикат  определен  в  субъекте,  ибо  он  не
определение  вообще,  а   определение   субъекта:   "роза   благоуханная-это