причина дана как причина, [выявление того],  что  она  есть  видимость.  Эта
бесконечная   рефлексия   в   само   себя,   [состоящая   в   том   ],   что
в-себе-и-для-себя-бытие есть лишь благодаря тому, что оно положенность, есть
завершение субстанции. Но это завершение есть  уже  не  сама  субстанция,  а
нечто  высшее  -  понятие,  субъект.  Переход  отношения   субстанциальности
совершается по его собственной имманентной необходимости и есть не что иное,
как обнаружение самой этой субстанциальности, обнаружение того, что  понятие
есть ее истина и что свобода есть истина необходимости.
   Уже ранее, во второй книге  "Объективной  логики",  было  упомянуто,  что
философия, которая становится на позицию субстанции и остается на ней,  есть
система Спинозы. Там же указано и на неудовлетворительность этой системы как
по форме, так и по содержанию. Но иное дело  -  опровержение  этой  системы.
Относительно опровержения какой-либо философской системы было также  сделано
в другом месте общее замечание, что при этом следует  отвергнуть  превратное
представление, будто система должна быть изображена как совершенно ложная, а
истинная система, напротив, как лишь противоположная ложной. Из той связи, в
которой здесь выступает  система  Спинозы,  само  собой  вытекает  подлинный
взгляд на нее и на вопрос  о  том,  истинна  ли  она  или  ложна.  Отношение
субстанциальности возникло благодаря природе сущности; это отношение,  равно
как изложение его, развернутое до целостности в той или иной  системе,  есть
поэтому необходимая позиция, на которую становится абсолютное. Такую позицию
не следует поэтому рассматривать как мнение, как субъективный,  произвольный
способ представления и мышления того или  иного  индивида,  как  заблуждение
спекуляции; скорее спекуляция на своем  пути  необходимо  переходит  на  эту
позицию, и в этом случае система совершенно истинна.  -  Но  это  не  высшая
позиция. Тем не менее система в этом случае  не  может  рассматриваться  как
ложная, как требующая опровержения и могущая быть  опровергнутой,  а  в  ней
следует рассматривать как ложное лишь признание  ее  позиции  за  наивысшую.
Истинная система не может поэтому  и  находиться  к  ней  лишь  в  отношении
противоположности, ибо в таком случае это  противоположенное  само  было  бы
чем-то одно сторонним. Как высшее она должна скорее  содержать  внутри  себя
низшее.
   Далее, опровержение не должно идти извне, т. е.  не  должно  исходить  из
допущений, которые находятся вне опровергаемой  системы  и  которым  она  не
соответствует. Этой системе следует только  не  признавать  этих  допущений;
недостаток есть недостаток лишь для тех, кто исходит из  основанных  на  них
потребностей и требований. Тем самым было признано,  что  для  тех,  кто  не
предполагает   для   себя   как   безусловное   (entschieden)   свободу    и
самостоятельность сознающего себя субъекта и не исходит из этой предпосылки,
непосильно какое-либо опровержение  спинозизма.  Да  и,  кроме  того,  столь
высокая и внутри  себя  уже  столь  развитая  (reicher)  точка  зрения,  как
отношение субстанциальности, не игнорирует эти  допущения,  а  содержит  их:
мышление - один из атрибутов  спинозовской  субстанции.  Эта  точка  зрения,
наоборот,  умеет  растворить  определения,   при   которых   эти   допущения
противоречат ей, и поглотить их, так что они выступают в этой же системе, но
в  соответствующих  ей  модификациях.  Суть  (Nerv)  внешнего   опровержения
сводится в таком случае лишь к тому, чтобы со  своей  стороны  решительно  и
твердо придерживаться противоположных форм  указанных  допущений,  например,
абсолютного самодовления мыслящего индивида - в противоположность той форме,
в  какой  мышление  полагается  тождественным  с  протяжением  в  абсолютной
субстанции. Истинное опровержение  должно  вникнуть  в  то,  что  составляет
сильную сторону противника, и поставить себя в  сферу  действия  этой  силы;
нападать же на него и одерживать над ним верх там, где его нет, не  помогает
сути  дела  (Sache).  Поэтому  единственное  опровержение  спинозизма  может
состоять  лишь  в  том,  что  его  точка   зрения   признается,   во-первых,
существенной и необходимой, но что, во-вторых, эту точку зрения поднимают до
более   высокой   точки   зрения,   исходя   из   нее    самой.    Отношение
субстанциальности, рассматриваемое всецело лишь в себе самом  и  для  самого
себя,  переводит  себя  в  свою  противоположность,   в   понятие.   Поэтому
содержащаяся в предыдущей книге экспозиция субстанции, приводящая к понятию,
есть единственное и истинное опровержение  спинозизма.  Она  есть  раскрытие
субстанции, а это раскрытие есть генезис понятия, главные  моменты  которого
сопоставлены выше. - Единство субстанции есть ее отношение необходимости; но
как такое оно лишь  внутренняя  необходимость;  полагая  себя  через  момент
абсолютной отрицательности, оно становится обнаружившим себя или  положенным
тождеством и тем самым свободой, которая есть тождество понятия.  Понятие  -
результирующая  из  взаимодействия  тотальность  -   есть   единство   обеих
взаимодействующих субстанций, но так, что они  отныне  принадлежат  свободе,
поскольку они теперь уже обладают тождеством не как  чем-то  слепым,  т.  е.
внутренним, а имеют по существу своему определение  -  быть  видимостью  или
моментами рефлексии, вследствие чего каждая столь же непосредственно слилась
со своим иным или со своей положенностью и каждая содержит свою положенность
внутри себя самой и, стало быть, положена в  своем  ином  всецело  лишь  как
тождественная с собой.
   В понятии открылось поэтому царство свободы. Понятие  свободно  (ist  das
freie), потому что в себе и для себя  сущее  тождество,  которое  составляет
необходимость  субстанции,  дано  в  то  же  время  как   снятое   или   как
положенность, а эта положенность, как соотносящаяся с самой  собой,  и  есть
указанное  тождество.  Взаимная  непроницаемость  (Dunkelheit)   субстанций,
находящихся в причинном отношении,  исчезла,  так  как  первоначальность  их