| |
Следовательно, вещь-в-себе существует существенно, а то обстоятельство, что
она существует, означает, наоборот, что существование как внешняя
непосредственность есть в то же время в-себе-бытие.
Примечание
[Вещь-в-себе трансцендентального идеализма]
Уже выше, говоря о моменте наличного бытия, о в-себе-бытии, мы упомянули
о вещи-в-себе и при этом отметили, что вещь-в-себе, как таковая, - это не
что иное, как пустая абстракция от всякой определенности; об этой
вещи-в-себе, разумеется, ничего нельзя знать именно потому, что она
абстракция от всякого определения. - После того как вещь-в-себе предположена
таким образом как то, что неопределенно, всякое определение имеется вне ее,
в чуждой ей рефлексии, к которой она безразлична. Для трансцендентального
идеализма сознание и есть эта внешняя рефлексия. Так как эта философская
система переносит всякую определенность вещей по форме, и по содержанию в
сознание, то, согласно этой точке зрения, от меня, от субъекта, зависит то,
то я вижу листья дерева не черными, а зелеными, вижу солнце круглым, а не
четырехугольным, что для моего вкуса сахар сладок, а не горек, что первый и
второй удар часов я определяю как последовательные, а не как рядоположные,
что я не определяю первый удар ни как причину, ни как действие второго удара
и т. д. - Этому резкому изложению субъективного идеализма непосредственно
противоречит сознание свободы, согласно которому я знаю себя скорее как
общее и неопределенное, отделяю от себя указанные многообразные и
необходимые определения и познаю их как нечто внешнее для меня, присущее
лишь вещам. - "Я" в этом сознании своей свободы есть для себя то истинное,
рефлектированное в себя тождество, которым, по указанному учению, служит
вещь-в-себе. - В другом месте я показал, что этот трансцендентальный
идеализм не идет дальше ограничения "Я" объектом и вообще не выходит за
пределы конечного мира, а меняет только форму предела, остающегося для него
чем-то абсолютным, так как он лишь переводит его из объективного образа в
субъективный и то, что обыденное сознание знает как многообразие и
изменение, относящееся лишь к внешним для этого сознания вещам, превращает в
определенности "Я" и совершающуюся в "Я" как в вещи бурную смену этих
определенностей. - Теперь же, в данных рассуждениях, противостоят друг другу
лишь вещь-в-себе и рефлексия, прежде всего внешняя ей; рефлексия еще не
определила себя как сознание, равно как и вещь-в-себе еще не определила себя
как "Я". Из природы вещи-в-себе и внешней рефлексии вытекает, что само это
внешнее определяет себя как вещь-в-себе или, наоборот, становится
собственным определением указанной выше первой вещи-в-себе. Главный же
недостаток точки зрения, на которой стоит указанная философия, состоит в
том, что она упорно держится абстрактной вещи-в-себе как некоего последнего
определения и противопоставляет вещи-в-себе рефлексию или определенность и
многообразие свойств, между тем как на самом деле вещь-в-себе имеет по
существу своему эту внешнюю рефлексию в самой себе и определяет себя как
вещь, наделенную собственными определениями, свойствами, благодаря чему
абстракция вещи - быть чистой вещью-в-себе - оказывается неистинным
определением.
с) Взаимодействие вещей (Die Wechselwirkung der Dinge)
Вещь-в-себе имеет существенное существование (existiert wesentlich);
внешняя непосредственность и определенность принадлежат к ее в-себе-бытию
или к ее рефлексии-в-себя. Вещь-в-себе есть поэтому вещь, обладающая
свойствами, и поэтому имеется много вещей, отличающихся друг от друга не
вследствие какого-то чуждого им отношения, а благодаря самим себе. Эти
многие разные вещи находятся благодаря своим свойствам в существенном
взаимодействии; свойство есть само это взаимоотношение, и вещь - ничто вне
этого взаимоотношения; взаимное определение, посредствующее вещей-в-себе,
которые должны были бы как крайние члены оставаться безразличными к этому их
соотношению, само есть тождественная с собой рефлексия и та самая
вещь-в-себе, которой должны были быть указанные крайние члены. Тем самым
вещность низведена до формы неопределенного тождества с собой, имеющего свою
существенность лишь в своем свойстве. Поэтому если идет речь о вещи или о
вещах вообще помимо определенного свойства, то их различие чисто
безразличное, количественное различие. Одно и то же, что рассматривается как
одна вещь, можно точно так же превращать во многие вещи, иначе говоря, можно
рассматривать как многие вещи; это внешнее обособление или соединение. -
Книга - вещь, и каждый ее лист также вещь, и точно так же каждый кусочек ее
листов и так далее до бесконечности. Определенность, благодаря которой
какая-то вещь есть лишь эта вещь, заключается исключительно в ее свойствах.
Ими она отличается от других вещей, так как свойство - это отрицательная
рефлексия и различение; вот почему лишь в своем свойстве, в самой себе вещь
имеет свое отличие от других вещей. Свойство - это рефлектированное в себя
различие, в силу которого вещь в своей положенности, т. е. в своем
соотношении с иным, безразлична в то же время к иному и к своему
соотношению. Поэтому на долю вещи без ее свойств остается только абстрактное
в-себе-бытие, несущественный охват и внешнее скопление. Истинное
в-себе-бытие - это в-себе-бытие в своей положенности; положен-ность и есть
само свойство. Тем самым вещность перешла в свойство.
Вещь должна была бы относиться к свойству как в-себе-сущий крайний член,
а свойство должно было бы составлять середину между находящимися в
соотношении вещами. Однако это соотношение есть то, в чем вещи как
|
|
