| |
это различное содержание, соединенное в чем-то третьем; форма, согласно
которой одно определено как существенное, а другие - как положенные, внешняя
этому третьему. Каждое из названных свойств существенно для данного
должностного лица, так как они делают его данным определенным индивидом;
поскольку должность можно рассматривать как внешнее положенное определение,
каждое из этих свойств можно определять по отношению к ней как [ее]
основание, но и, наоборот, можно смотреть на эти свойства как на положенные,
а на должность - как на их основание. Как они относятся между собой в
действительности, т. е. в отдельном случае, это - определение, внешнее для
отношения основания и для самого содержания; форму основания и основанного
сообщает им нечто третье.
Вообще говоря, каждое наличное бытие может таким образом иметь
разнообразные основания; каждое из определений его содержания как
тождественное с собой проникает собой конкретное целое и может поэтому
рассматриваться как существенное; тем разнообразным отношениям
(Rucksichten), т. е. определениям, которые находятся вне самой сути дела,
открыт бесконечный простор ввиду случайности способа сочетания. - Поэтому
случайно также и то, имеет ли данное основание то или иное следствие.
Например, моральные мотивы - это существенные определения нравственной
природы, но то, что из них проистекает, есть в то же время нечто отличное от
них внешнее, и проистекающее, и не проистекающее из них; лишь через нечто
третье оно прибавляется к ним. Точнее говоря, это следует понимать так, что
для морального определения, если оно основание, не случайно то, что оно
имеет какое-то следствие или основанное, однако для него вообще случайно,
делают ли его или не делают основанием. Но так как содержание, составляющее
следствие морального определения, если последнее сделано основанием,
опять-таки имеет внешний характер, то это содержание может быть
непосредственно снято чем-то другим внешним. Таким образом, из морального
мотива поступок может и следовать, и не следовать. И наоборот, один поступок
может иметь разные основания; как нечто конкретное он содержит многообразные
существенные определения, каждое из которых можно поэтому выдавать за
основание. Отыскивание и указание оснований, в чем главным образом состоит
резонирование, есть поэтому бесконечное шараханье из стороны в сторону, не
приводящее ни к какому окончательному определению; относительно всего и
каждого можно указать одно или несколько надлежащих оснований, равно как и
относительно противоположного этому, и возможно множество оснований, из
которых ничего не следует. То, что Сократ и Платон называют софистикой, есть
не что иное, как резонирование из оснований; Платон противопоставляет ему
рассмотрение идеи, т. е. сути дела в себе и для себя самой или в ее понятии.
Основания черпаются лишь из существенных определений содержания, отношений и
сторон (Rucksichten), которые в любом случае (jede Sache) многочисленны,
равно как и в ее противоположности; каждое из этих определений в своей форме
существенности значимо столько же, сколько и другое; так как оно не объемлет
всей сути дела, то оно одностороннее основание, причем другие особые стороны
[ее ] имеют в свою очередь особые основания, ни одно из которых не
исчерпывает сути дела, составляющей их сочетание и содержащей их все вместе;
ни одно из них не есть достаточное основание, т. е. понятие.
с) Полное основание (Der vollstandige Grund)
1. В реальном основании основание как содержание и основание как
отношение суть лишь основы. Первое лишь положено как существенное и как
основание; отношение же есть то нечто, которое составляет основанное как
неопределенный субстрат разного содержания, его связь, которая есть не его
собственная рефлексия, а внешняя и, стало быть, только положенная рефлексия.
Реальное отношение основания есть поэтому скорее основание как снятое
основание; оно, стало быть, составляет скорее сторону основанного или
положенности. Но как положенность само основание возвратилось теперь в свое
основание; оно теперь нечто основанное, имеющее другое основание. Последнее
определяет себя тем самым так, что оно, во-первых, тождественно с реальным
основанием как со своим основанным; обе стороны имеют сообразно с этим
определением одно и то же содержание; оба определения содержания и их связь
в [данном] нечто также находятся в новом основании. Но во-вторых, новое
основание, в которое перешла, сняв себя, указанная лишь положенная внешняя
связь, есть как ее рефлексия в себя абсолютное соотношение обоих определений
содержания.
Возвращение самого реального основания в свое основание приводит к
восстановлению в нем тождества основания и основанного или к восстановлению
формального основания. Возникшее [вновь] отношение основания есть поэтому
полное отношение, содержащее в себе вместе и формальное, и реальное
основание и опосредствующее те определения содержания, которые в реальном
основании непосредственны по отношению друг к другу.
2. Тем самым отношение основания определилось точнее следующим образом.
Во-первых, нечто имеет некоторое основание;
оно содержит то определение содержания, которое есть основание, и еще
второе определение как положенное основанием. Но как безразличное содержание
первое есть основание не в самом себе; его соотношение снято и положено в
непосредственности содержания и, как таковое, имеет свое основание в другом
соотношении. Это второе соотношение как различенное лишь по форме имеет то
же содержание, что и первое, а именно оба определения содержания, но есть их
непосредственная связь.
Однако так как связываемое имеет вообще разное содержание и стало быть,
|
|
