содержанием, а с другой - соотношение самого отношения основания  (формы)  с
иным, а именно с чем-то непосредственным, не им положенным.

   Примечание [Формальный  способ  объяснения  из  основания,  отличного  от
основанного]
   Формальное отношение основания имеет лишь одно содержание для основания и
основанного; в этом тождестве заключается необходимость отношения основания,
но в то же время и его  тавтологичность.  Реальное  основание  имеет  разное
содержание, но тем самым отношение основания приобретает случайный и внешний
характер. С одной стороны, то, что рассматривается как существенное и потому
как определение основания, не есть основание для  других,  связанных  с  ним
определений. С другой  стороны,  остается  также  неопределенным,  какое  из
многих  определений  содержания  конкретной  вещи  должно  быть  принято  за
существенное и за основание; поэтому  выбор  между  ними  свободен.  Так,  в
первом отношении, например, основанием дома служит его  фундамент;  то,  что
делает фундамент основанием,  есть  присущая  чувственной  материи  тяжесть,
которая совершенно тождественна и в основании, и в основанном [на нем] доме.
То обстоятельство, что в наделенной тяжестью материи имеется такое различие,
как различие между фундаментом и отличной от  него  модификацией,  благодаря
которой эта  материя  образует  жилище,  совершенно  безразлично  для  самой
тяжести; соотношение тяжести с другими определениями содержания -  с  целью,
устройством дома и т. д. - ей  внешне;  поэтому  тяжесть  есть,  правда,  их
основа, но не их основание. Тяжесть есть в такой же мере основание того, что
дом стоит, в какой она основание того, что камень падает; камень  имеет  это
основание,  тяжесть,  внутри  себя;  но  то,  что  он  имеет  еще  и  другое
определение содержания, благодаря которому он не только нечто тяжелое, но  и
камень, - это внешне для тяжести; далее, то, что камень сначала был  отдален
от того тела, на которое он падает, - это положено чем-то  иным,  равно  как
время и пространство и их соотношение - движение суть другое содержание, чем
тяжесть, и  их  можно  (как  обычно  говорят)  представлять  себе  без  нее;
следовательно, они по своему существу не положены ею. - Тяжесть  есть  также
основание того, что брошенное вверх тело совершает движение, противоположное
падению. - Из  разности  определений,  основанием  которых  служит  тяжесть,
явствует, что требуется вместе с тем нечто иное, делающее ее основанием того
или другого определения.
   Когда о природе говорят, что она основание мира, тогда то, что называется
природой, есть, с одной стороны, то же, что и мир, и мир не  что  иное,  как
сама природа. Но они также различны, так что природа  есть  в  большей  мере
неопределенное или по крайней  мере  сущность  мира,  определенная  лишь  во
всеобщих различиях - в законах - и тождественная с собой; и, для того  чтобы
природа  стала  миром,  к  ней   извне   присоединяется   еще   многообразие
определений. Но эти определения имеют  свое  основание  не  в  природе,  как
таковой; она скорее безразлична к ним как к случайностям. - Так  же  обстоит
дело, когда Бога определяют как  основание  природы.  Как  основание  он  ее
сущность, природа содержит ее в себе и тождественна с ней; но природа  имеет
еще и другое отличающееся от самого основания многообразие: оно то третье, в
котором связаны оба эти разные; указанное основание  не  есть  основание  не
отличающегося от него многообразия, ни своей связи с ним. Поэтому природа не
познается из Бога как из основания, ибо иначе Бог был бы  лишь  ее  всеобщей
сущностью, между тем как Он не  содержит  ее  как  определенную  сущность  и
природу.
   Из-за этой разности содержания основания, или, собственно говоря,  основы
и того, что связано с основанием в основанном, указание  реальных  оснований
становится, следовательно, таким  же  формализмом,  как  и  само  формальное
основание.  В  формальном  основании  тождественное   с   собой   содержание
безразлично к форме; то же имеет место в  реальном  основании.  Из-за  этого
получается, далее, так, что в нем самом не  содержится  указание,  какое  из
многообразных определений должно считаться существенным. Нечто - это  что-то
конкретное,  состоящие   из   таких   многообразных   определений,   которые
оказываются в нем одинаково постоянными и сохраняющимися. Поэтому можно одно
из них определить как основание с таким же правом, как и  другое,  а  именно
как существенное определение, сравнительно с которым  прочие  суть  в  таком
случае лишь нечто положенное.  С  этим  можно  связать  упомянутое  выше,  а
именно, что если имеется определение, которое в одном случае рассматривается
как основание другого, то отсюда  не  следует,  что  в  другом  случае  (или
вообще) это другое положено вместе с первым. -  Наказание,  например,  имеет
многообразные определения: оно возмездие, оно,  далее,  устрашающий  пример,
оно  провозглашенная  законом  угроза  для   острастки,   а   также   нечто,
заставляющее преступника образумиться и исправиться. Каждое из  этих  разных
определений  рассматривалось  как  основание  наказания,  ибо  каждое   есть
существенное  определение,  и  тем  самым  прочие  как  отличные   от   него
определяются по сравнению с ним лишь как случайные. Но  то  из  определений,
которое принимается за основание, еще не есть все  наказание,  как  таковое;
это конкретное  содержит  также  те  другие  [определения  ],  которые  лишь
соединены с первым, не имея в нем своего основания.  -  Или  возьмем  другой
пример: какое-то должностное лицо обладает служебной сноровкой, состоит  как
индивид в родстве,  имеет  те  или  иные  знакомства,  у  него  свой  особый
характер, он имел какие-то возможности или случаи отличиться и т. д.  Каждое
из этих свойств может быть или считаться основанием того,  что  он  занимает
эту должность;