непосредственно  присуще  случайности}  заключает  от   лишь   надломленного
(fallenden), противоречащего себе в себе самом  бытия  к  чему-то  абсолютно
необходимому, или состоит скорее в том, что показывают, что случайное  бытие
в себе самом возвращается в свое основание, в котором оно  снимает  себя,  и
что, далее, этим возвращением оно  полагает  основание  лишь  так,  что  оно
скорее делает само себя положенным. В обычном умозаключении бытие  конечного
являет себя как основание абсолютного; именно  потому,  что  есть  конечное,
есть и абсолютное. Но истина состоит  в  том,  что  абсолютное  есть  именно
потому, что конечное есть в  себе  самой  противоречивая  противоположность,
потому, что оно  не  есть.  В  первом  смысле  умозаключение  гласит:  бытие
конечного - это бытие абсолютного; в последнем же смысле оно гласит: небытие
конечного - это бытие абсолютного.

   Глава третья
   ОСНОВАНИЕ (DER GRUND)
   Сущность определяет самое себя как  основание.  Подобно  тому  как  ничто
сначала находится в простом непосредственном единстве с бытием, так и  здесь
простое тождество сущности сначала находится в непосредственном  единстве  с
ее   абсолютной   отрицательностью.   Сущность   есть   только   эта    своя
отрицательность,  которая  есть  чистая  рефлексия.  Она  есть  эта   чистая
отрицательность как возвращение бытия в себя; таким образом, она  определена
в себе или для нас как основание,  в  котором  растворяется  бытие.  Но  эта
определенность  не  положена  ею  самой;  иначе  говоря,  сущность  не  есть
основание, именно поскольку ею самой эта ее определенность не  положена.  Но
ее рефлексия состоит в том, чтобы положить себя как то, что она есть в себе,
положить как отрицательное и определить себя. Положительное и  отрицательное
составляют то существенное определение, в котором она исчезла  как  в  своем
отрицании. Эти самостоятельные  рефлективные  определения  снимают  себя,  и
исчезнувшее в основании определение есть истинное определение сущности.
   Поэтому основание само есть одно из  рефлективных  определений  сущности,
однако последнее из них, вернее, лишь определение  как  снятое  определение.
Рефлективное определение, исчезая в  основании,  приобретает  свое  истинное
значение - быть абсолютным самоотталкиванием (Gegenstoss) себя в само  себя,
а  именно,  положенность,  присущая   сущности,   дана   лишь   как   снятая
положенность,  и,  наоборот,   лишь   снимающая   себя   положенность   есть
положенность сущности. Сущность, определяя себя  как  основание,  определяет
себя как не-определенное, и лишь снятие ее определенности  есть  процесс  ее
определения. - В  этой  определенности  как  снимающей  самое  себя  она  не
сущность, происходящая из иного, а сущность, тождественная с собой  в  своей
отрицательности.
   Поскольку от определения как первого,  непосредственного  идут  дальше  к
основанию  (в  силу  природы  самого  определения,  которое  погружается   в
основание через себя), основание есть прежде всего нечто  определенное  этим
первым. Однако этот процесс  определения  как  снятие  процесса  определения
есть, с одной  стороны,  лишь  восстановленное,  очищенное  или  выявившееся
тождество сущности, которое рефлективное определение есть в себе;  с  другой
стороны, лишь это отрицающее движение как процесс определения есть полагание
той рефлективной определенности, которая являла  себя  непосредственной,  но
которая лишь положена исключающей самое себя рефлексией основания, и  притом
положена лишь как нечто положенное или снятое. -  Таким  образом,  определяя
себя как основание, сущность происходит лишь  из  себя.  Следовательно,  как
основание она полагает себя как сущность, и процесс  ее  определения  в  том
именно и состоит, что она полагает себя как  сущность.  Это  полагание  есть
рефлексия сущности, снимающая самое себя в процессе  своего  определения,  -
есть, с этой стороны, полагание, а со стороны процесса  определения  -  само
(das) полагание сущности, стало быть, и то и другое в одном действии.
   Рефлексия - это чистое опосредствование вообще, основание - это  реальное
опосредствование сущности с собой. Рефлексия,  движение  ничто  через  ничто
обратно к самому себе, просвечивает в ином (ist das Scheinen seiner in einem
Anderen) но так как противоположность  в  этой  рефлексии  еще  не  обладает
самостоятельностью, то ни первое - просвечивающее (das Scheinende) - не есть
положительное, ни иное - то, в чем оно просвечивает (in dein es scheint), не
есть отрицательное. Оба, собственно говоря, суть субстраты одной  лишь  силы
воображения: они еще не соотносятся с самими собой. Чистое  опосредствование
-  это  лишь  чистое  соотношение  без  соотносящихся  [определений].   Хотя
определяющая  рефлексия  и  полагает  такие  соотносящиеся  [определения  ],
которые тождественны с собой, однако они в то же время  только  определенные
соотношения. Основание  же  -  это  реальное  опосредствование,  потому  что
содержит рефлексию как снятую рефлексию; оно сущность, возвращающаяся в себя
через свое небытие и полагающая себя. В соответствии с этим моментом  снятой
рефлексии положенное  приобретает  определение  непосредственности,  чего-то
такого, что вне соотношения или своей видимости тождественно  с  собой.  Это
непосредственное  есть  восстановленное  через  сущность  бытие  -   небытие
рефлексии, которым сущность опосредствует себя. Сущность возвращается в себя
как отрицающая;  таким  образом,  возвращаясь  в  себя,  она  сообщает  себе
определенность,  которая  именно  поэтому   есть   тождественное   с   собой
отрицательное, снятая положенность, и тем самым  также  и  нечто  сущее  как
тождество сущности с собой в качестве основания.
   Основание есть,  во-первых,  абсолютное  основание,  в  котором  сущность
прежде всего дана как основа (Grundlage)  вообще  для  отношения  основания;