, отверг «вещи в себе» и 
довел субъективизм до степени, которая, по-видимому, граничила с безумием. Он 
полагал, что Я является единственной конечной реальностью и что она существует 
потому, что она утверждает самое себя. Но Я, которое обладает подчиненной 
реальностью, также существует только потому, что Я принимает его. Фихте важен 
не как чистый философ, а как теоретический основоположник германского 
национализма в его «Речах к германской нации» (1807-1808), в которых он 
стремился воодушевить немцев на сопротивление Наполеону после битвы под Иеной. 
Я как метафизическое понятие легко смешивалось с эмпирическим Фихте; поскольку 
Я был немцем, отсюда следовало, что немцы превосходили все другие нации. «Иметь 
характер и быть немцем, — говорит Фихте, — несомненно, означает одно и то же». 
На этой основе он разработал целую философию националистического тоталитаризма, 
которая имела очень большое влияние в Германии.

Его непосредственный преемник Шеллинг (1775—1854) был более привлекателен, но 
являлся не меньшим субъективистом. Он был тесно связан с немецкой романтикой. В 
философском отношении он незначителен, хотя и пользовался известностью в свое 
время. Важным результатом развития философии Канта была философия Гегеля.




Глава XXI. ТЕЧЕНИЯ МЫСЛИ В XIX 
СТОЛЕТИИ

Интеллектуальная жизнь XIX века была более сложной, чем в предшествующий век. 
Это обусловлено несколькими причинами. Первая: больше стала область, 
охватываемая интеллектуальной жизнью. Существенный вклад в развитие 
интеллектуальной жизни внесли Америка и Россия, а Европа стала более 
осведомленной, чем это было раньше, о индийской философии, как древней, так и 
современной. Вторая: наука, которая была главным источником новых идей с XVII 
века, одержала новые победы, особенно в геологии, биологии и органической химии.
 Третья: машинное производство глубоко изменило общественную структуру и дало 
человеку новое представление о его мощи по отношению к природной физической 
среде. Четвертая: глубокий протест, как философский, так и политический, против 
традиционных систем в мышлении, политике и экономике вызвал нападки на многие 
взгляды и учреждения, которые до сих пор рассматривались как неприкосновенные. 
Этот протест имел две очень различные формы: одну — романтическую, другую — 
рационалистическую (я пользуюсь этими словами в широком смысле). Романтический 
протест переходит от Байрона, Шопенгауэра и Ницше к Муссолини и Гитлеру. 
Рационалистический протест начинается с французских философов революции, 
передается в несколько ослабленном виде философским радикалам в Англии, затем 
принимает глубокую форму у Маркса и завершается в Советской России.

Новым фактором является интеллектуальное господство Германии, начиная с Канта. 
Лейбниц, хотя и был немцем, писал почти всегда на латинском или французском 
языке, и его философия в очень малой степени подверглась влиянию немецкой мысли.
 Немецкие идеалисты после Канта, так же как и поздняя немецкая философия, 
наоборот, находились под глубоким влиянием немецкой истории. Многое, что 
кажется странным в немецкой философской спекуляции, отражает состояние духа 
сильной нации, лишенной в результате исторических случайностей ее естественной 
мощи. Германия была обязана своим международным положением Священной Римской 
империи, но император постоянно терял контроль над своими номинальными 
подданными. Последним могущественным императором был Карл V, и он был обязан 
своим могуществом владениям в Испании и Нидерландах. Реформация и 
Тридцатилетняя война разрушили то, что осталось от германского единства, 
оставив множество мелких княжеств, которые находились в зависимости от Франции. 
В XVIII веке только одно германское государство — Пруссия — успешно 
сопротивлялось Франции. Именно поэтому Фридрих и был назван Великим. Но и 
Пруссия не смогла выстоять против Наполеона, будучи полностью разгромлена в 
битве при Иене. Воскрешение Пруссии при Бисмарке явилось возрождением 
героического прошлого Алариха, Карла Великого и Барбароссы (для немцев Карл 
Великий является немцем, а не французом). Бисмарк показал свое понимание 
истории, когда заявил: «Мы не пойдем в Каноссу».

Пруссия, однако, господствуя в политическом отношении, была культурно менее 
развитой, чем западная Германия. Этим объясняется, почему многие выдающиеся 
немцы, в том числе и Гёте, не сожалели об успехе Наполеона при Иене. Германия в 
начале XIX века характеризовалась чрезвычайным экономическим и культурным 
разнообразием. В Восточной Пруссии еще сохранялось крепостничество. Сельская 
аристократия глубоко погрязла в деревенском невежестве, а трудящиеся совершенно 
были лишены даже элементов образования. Западная Германия, с другой стороны, 
частично находилась во времена античности под властью Рима; начиная с XVII 
столетия она оказалась под французским влиянием. Она была оккупирована 
французскими революционными армиями и приобрела такие же либеральные учреждения,
 ка