твом силы авидьи, но самим Брахманом с единственным признаком, слабо 
выраженным. Он одновременно и исполняющее и пользующееся начало. Он атомичен по 
размерам, хотя проникает все тела своим свойством разума, подобно тому, как 
присутствие сандалового дерева благодаря своему запаху обнаруживается даже 
тогда, когда дерева нет в данном месте. Для Рамануджи, признающего единую 
первичную субстанциональную реальность, различие между богом и душой никогда не 
уничтожается. Рамануджа соотносит бога и душу как целое и часть, где часть 
является реально различающимся моментом целого. Его теория саманадхикараньи, 
или вишешанавишешьябхавы, указывает на соприсущность многих частей в некотором 
целом. С другой стороны, Валлабха дает нам некоторое подобие шеллинговского 
neutrum, где различия стерты, тогда как взгляд Рамануджи ближе к взглядам 
Гегеля. 

Мир майи не рассматривается как нереальное126, так как майя – это не что иное, 
как сила, которую производит по собственному желанию Ишвара. 

"Брахман есть действующая и материальная причина вселенной. Он не только творец 
вселенной, но и сама вселенная"127.

Валлабха признает, что "Брихадараньяка" считает, что Брахман пожелал стать 
многим и стал сам многообразием индивидуальных душ и мира. Потребность 
самовыражения внутренне присуща Брахману. Майя, согласно Валлабхе, – это сила 
Ишвары, посредством которой производится развитие и разрушение мира. Майя 
отличается от авидьи, которая ответственна за затемнение единства вещей и за то,
 что вызывает сознания различия128. Валлабха не признает существования инертной 
пракрити, побуждаемой к деятельности Брахманом Хотя Брахман сам по себе 
непознаваем, он познается, когда он проявляет себя посредством мира. 

Сансара тем не менее нереальна. Душа права, когда рассматривает мир как 
реальное, но ошибается, когда определяет его как плюралистический. Мир истинен, 
хотя наше восприятие (пратити) его ложно. Мы не познаем, что мир – это не 
только форма Брахмана. 

Таким путем джива заражается ложным взглядом на природу мира. Тем, кто 
стремится к истине, мир проявляет себя как Брахман. Тем же, кто познает истину 
из священных текстов, мир является и как Брахман и как майя, то есть чем-то 
отличным от Брахмана, хотя они знают, что первое реально, а второе – нет. 
Невежество не делает различия между реальностью Брахмана и нереальностью 
многообразных явлений, которые кажутся объективными и независимыми. Авидья 
помещается в разуме человека. Таким образом, Валлабха не принимает точку зрения,
 считающую мир как таковой нереальным. Если мир нереален, мы не можем даже 
сказать, что он един с Брахманом, так как отношение тождества не может 
существовать между реальной сущностью и нереальным явлением. Существует 
возможность обмана, хотя это и не непременное условие. 

Джива, опутанная майей, не может достичь спасения сама, без милосердия божия. 
Главным средством спасения являются бхакти, хотя и джняна в этом отношении 
также полезна. Всякая искупительная жертва излишня, если мы имеем истинную веру 
в бога – принцип, который был так чрезмерно раздут в практике. Валлабха 
неодобрительно относится ко всякого рода самоумерщвлениям плоти. Тело – это 
храм бога, и нет никакого смысла в попытках разрушить его. Карма предшествует 
познанию всевышнего и присутствует даже тогда, когда это познание закончено. 
Освобождение преобразует всякие кармы129. Высшая цель не мукти, или 
освобождение, а скорее вечное служение Кришне и участие в его играх в небесном 
Бриндаване. Валлабха отличает трансцендентное сознание Брахмана от Пурушоттамы. 
Души, освобожденные от уз жизни, бывают различных видов. Одни это те, которые, 
подобно Санаке, освободились от прежней зависимости, другие – это те, что 
пребывают в божьем граде, где они получают свободу благодаря милосердию божию. 
Есть еще и другие, те, которые прибегают к бхакти; они достигают совершенной 
любви и вступают в связь с богом. Валлабха ставит ударение на жизни, 
исполненной безграничной любви к богу. 

Отношение между Брахманом, с одной стороны, и индивидуальными душами (дживами) 
и неодушевленной природой (джадой), с другой, является отношением чистого 
тождества, такого же, как отношение между целым (аншин) и частью (анша). 
Несмотря на то, что Валлабха подчиняет различие неразличию, о неразличии можно 
сказать только то, что оно должно быть реальным. Если Валлабха интерпретирует 
"tat tvam asi" ("это ты") буквально как истину, то Рамануджа и Нимбарка 
понимают его иносказательно. Когда душа достигает состояния блаженства, а 
неодушевленный мир – одновременно и состояния сознания и блаженства, различие 
между Брахманом и ими исчезает. Эту точку зрения Рамануджа не разделяет. 

XVII. ДВИЖЕНИЕ ЧАЙТАНЬИ
Вишнуизм Южной Индии не уделял много внимания прославлению лилы Бриндаваны, 
хотя некоторые альвары ссылаются на игры Кришны с гопи. По Нимбарке, Радха, 
любимая хозяйка дома, – это не просто глава гопи, а вечная супруга Кришны. 
Произведения Джаядэвы, автора "Гитаговинды", Видьяпати, Умапати и Ганди Даса 
(XIV столетие) показывают рост влияния культа Радхи-Кришны в Бенгалии и Бихаре, 
вызванного влиянием теории и практики системы шакти. Обученный в такой 
атмосфере, Чайтанья, великий вишнуистский учитель (XV ст