тлична от тела, чувств, жизненного дыхания и даже от буддхи. Она познающая, 
она активное начало (карта) и пользуется наслаждениями бхокта). Она, в 
человеческом плане, прикреплена к грубому телу, к жизненному дыханию, которое 
является таким же орудием, как все органы чувств117, как пять органов действия 
и манас. Манас открывает душе внутреннее состояние и при помощи чувств передает 
знание внешних состояний. Функции манаса трояки: решение (адхьявасая), 
себялюбие (абхимана) и размышление (чинта)118. Атомная джива помещена в 
хритпадме. В глубоком сне она покоится в нем и в наивысшем я119. Сон – это 
непрерывание непрерывности я, как это следует из непрерывности работы, из факта 
памяти, из утверждений священного писания и из соответствия гипотез этическим 
предписаниям120. Несмотря на свой атомический размер, джива посредством своих 
атрибутов познания, которые расщепляются и сужаются, может испытывать 
наслаждение и страдание во всем теле, точно так же, как пламя лампы, такое 
крошечное само по себе, освещает такое множество вещей своим светом, который 
способен уменьшаться и увеличиваться121. Она может воспринимать объекты, 
удаленные во времени и в пространстве. Познавательная способность душ, как и в 
божественном деле, вечна по своему характеру, самоподдерживается, 
распространяется на все вещи и является действительной, хотя ее предел сужен 
из-за недостатков, таких, например, как прошлая карма и т.п.122 Множественность 
душ очевидна из характера распределения наслаждений и страданий123. До 
освобождения они привязаны к пракрити, которая служит средством передвижения 
(вахана) для дживы, точно так же как лошадь служит седоку. Связь с телом, "этой 
грязной разлагающейся оболочкой", затемняет представление вечного и 
препятствует душе найти свое родство с богом. 

Душа остается неизменной в своей основной природе посредством всех процессов 
рождения и смерти. Она много раз появляется в разумном мире и опять покидает 
его; но все время сохраняет свое тождество. При каждой пралайе, или разрушении 
мира, частные формы души разрушаются, хотя сами души неразрушимы. Они не могут 
избежать последствий своих прошлых жизней, и они вновь ввергаются в мир при 
новом акте творения с соответствующими новыми дополнениями. Соединения или 
разъединения с телами, в результате чего происходит сужение или расширение 
разума, являются тем, что означает рождение или смерть; и до освобождения души 
прикреплены по необходимости к телам, хотя в пралайе они связаны с неощутимым 
веществом, которое не допускает дифференцирования ни по названию, ни по 
форме124. Я не может свидетельствовать свое собственное прошлое, так как память 
не выходит за пределы данного воплощения. 

Характерным свойством дживы является сознание я (ахамбуддхи). Она не просто 
атрибут я, которое может погибнуть, оставив существенную природу я не 
затронутой. Саморазличие составляет самую суть существования я. Если бы это 
было не так, то не было бы смысла добиваться освобождения. В состояниях 
зависимости и освобождения душа удерживает свое свойство познающего субъекта 
(джната). Личность тоже является активным агентом. Так как действия принадлежат 
душе, она страдает от последствий своих поступков. Из того, что она обладает 
властью действовать, не следует, что она всегда действует. До тех пор пока души 
прикреплены к телам на основе их кармы, их действия в большой степени 
определены; но когда души освобождены от тел, они осуществляют свои желания 
путем одной своей воли (санкальпадева). 

Джива не составляет одного целого с богом, так как она отличается от него в 
основных чертах. Считается, что она часть (анша) Брахмана. Хотя джива не может 
быть частью целого, так как Брахман не позволяет никаких разделений125, однако 
она заключается внутри всеобщей личности. Рамануджа говорит, что души являются 
частями в смысле вишешан, определяемых формами или видами Брахмана126. Души 
рассматриваются как действия Брахмана, так как они не могут существовать 
обособленно от него, и, однако, они не являются произведенным действием, как 
эфир и т.п. Основная природа души не изменяется. Изменение состояния, в котором 
она находится, относится к сужению и расширению разума, тогда как изменения, от 
которых зависит производное, как например эфир, являются изменениями основной 
природы127. Особенности души, как например восприимчивость к страданию, не 
касаются бога. Он один свободен от изменений своей основной природы, что 
характерно для бессознательных предметов, и сужается и расширяется, что 
характерно для душ. 

Постоянное пребывание верховного духа не лишает дживу автономии ее воли, хотя 
одного лишь усилия индивидуальной души недостаточно для действия. 
Сотрудничество верховного духа также необходимо128. Рамануджа хотя и 
подчеркивает самостоятельность индивидуальной души в определении своего 
будущего и допускает то, что хороший человек может преступить естественные 
законы вселенной, однако провозглашает, что один только бог является верховной 
моральной индивидуальностью, свободной от всякой зависимости от материи и 
кармы129. Бог называется шеши, или суверенным господином. Между ним и 
индивидуальными душами существуют отношения господина и подданного, выраженные 
фразой – шешашешибхава. Шешитва является абсолютной властью бога для 
распоряжения душой130. 

В философии Рамануджи большое значение имеют вопросы человеческой свободы и 
божественного суверенитета, так как он стремится подчеркнуть и то и другое. В 
своих действиях индивидуальные души всецело зависят от бога. Бог определяет, 
что хорошо и что плохо, снабжает души телами, дает им власть пользоваться ими, 
а также является причиной конечного чувства свободы и зависимости душ. Однако 
за то, что в мире столько страдания и горя, ответствен не бог, а человек, 
который имеет власть действовать во имя добра или зла. Воля ч