ач мира. Его позиция не будет позицией 
человека, который стремится в мир, или такого, который убегает от мира, но 
позицией человека, спасающего мир. Человек, достигший совершенства, живет и 
умирает не ради себя, а ради человечества. Однако верно, что Шанкара призывает 
нас находиться в мире, но не принадлежать к нему, точно так, как капля воды 
находится на листке лотоса, не смешиваясь с ним. Роль мудрости в том, чтобы 
грезить, в то время как глаза наши открыты, быть обособленной от мира, не 
испытывая к нему никакой враждебности753. 

Разбор замечания критиков, что когда мы толкуем мокшу как мирное убежище, где 
всякая жизнь успокаивается, а сознание и индивидуальность подавляются, тогда мы 
можем достичь мокши, только перестав быть человеком, уводит нас за пределы 
стоящей перед нами задачи и приводит к более широкому вопросу – об отношении 
бесконечного к конечному, поскольку мораль принадлежит к системе конечных вещей.
 Логически, это вопрос об отношении интуиции к интеллекту, духовной способности 
проникновения к логическому знанию. Тогда как это последнее зависит от первого, 
мы не знаем, в чем в точности состоит их связь. Эмпирический мир зависит от 
Брахмана, но мы не можем сказать как. Точно так же моральная жизнь связана с 
духовной мокшей, но каким образом – мы сказать не можем. Оторвать одно от 
другого, интуицию от интеллекта, Брахмана от мира, религиозное освобождение от 
моральной жизни, означало бы признать правильным критическое утверждение, что 
для Шанкары мир – только иллюзия, наше знание – ложь и наша моральная жизнь 
пародия. Однако Шанкара вновь и вновь заявляет, что корни мира следует искать в 
Брахмане. Мы должны пройти через мир явлений, переступить через него. Как путь 
к реальному лежит через феноменальное, так и путь к совершенству проходит через 
моральную жизнь. Хотя цель такова, что этическое как таковое выступает в ней 
как переходная ступень, но отсюда не следует, что духовное не связано с 
этическим, ищущий духовного нигде у Шанкары не подстрекается к тому, чтобы 
отказаться от выполнения своего долга или от почитания бога. Нереальность 
положений морали выявляется только тогда, когда функция морали выполнена. 
Конечное благо не является потусторонним, несмотря на то, что моральная борьба 
в этом мире – это арена ошибок и неудач. Это благо может быть достигнуто здесь 
и теперь. Сказать, что моральные усилия относительны, означает признать в них 
элемент идеального. Утверждение, что различие добра и зла относительно только 
по отношению к нашему конечному существованию, не обесценивает проведения этого 
различия в мире практики. Нереальность различия не имеет значения для тех, 
которые сами заковывают себя в цепи эгоизма и продлевают мучения конечного 
существования. Шанкара полностью закон не отбрасывает, но считает, что к 
свободе мы приходим через ворота закона. Интеллект опирается на интуицию, а 
моральная жизнь – на духовную свободу. Это завязь, которая распускается в 
цветок совершенства. 

XLII. КАРМА
Закон кармы принимается Шанкарой. Индивидуальность обусловлена кармой, 
являющейся продуктом авидьи754. Вид и образ, в каком мы являемся в мир, есть 
как раз следствие обратного воздействия на деятеля755. Индивидуальный организм 
представляет собой действующий механизм756, предназначение которого – 
производить это возмездие в форме действий и их результатов – страданий и 
счастья. Иногда деяния одного существования должны искупаться в нескольких 
последующих существованиях. Как раз тогда, когда искупление за прошлое 
совершилось, накапливается свежая карма, "так что стрелки часов искупления, 
направляясь вниз, всегда снова поднимаются вверх"757. Моральная жизнь – это 
непрерывное активное возбуждение, которое никогда не исчерпывается. Она имеет 
бесконечное количество форм, определяемых разнообразными требованиями, 
вытекающими из условий человеческой жизни. Этот процесс совершается все время, 
пока не достигается совершенное знание, которое уничтожает семена кармы и 
делает новое рождение невозможным. Свобода от подчинения закону кармы означает 
конец человеческой жизни. Избавиться от авидьи – это то же самое, что 
освободиться от закона кармы. Однако, пока индивидуум остается конечным, он 
подчиняется закону кармы, то есть он постоянно стремится к идеалу, которого 
никогда не достигнет. Мораль – это только точка опоры, а не остановка. Все дела,
 совершаемые в ожидании возмещения, приносят свои плоды в соответствии с 
законом кармы, тогда как те деяния, которые совершаются без эгоистической 
заинтересованности, в духе посвящения богу, очищают дух. 

Однако отсюда вовсе не следует, что мы движемся, как марионетки, вследствие 
того, что нас дергает за ниточки наша прежняя карма. Уже было сказано, что 
индивид отвечает за свои действия и бог – это только ассистирующий посредник, 
сохраняющий плоды его деяний758. Бог не принуждает никого поступать так или 
иначе. Даже те тенденции, с которыми мы тесно связаны, могут быть преодолены 
силой воли759. Вашиштха в "Йогавашиштхе" призывает Раму "свободным усилием 
разбить цепь, которая держит нас в рабстве"760. Природа индивида импульсивна, в 
силу этого он наделен симпатиями и антипатиями761. Человек, если он 
руководствуется той лишенной формы природой, в которой он рожден, полностью 
подчиняется своим импульсам. Пока его действия определяются этими импульсами, 
человек не свободен. Однако человек – это не просто общая сумма своих импульсов.
 В нем имеется и бесконечное Я, как каузальная сила, находится вне эмпирических 
серий и определяет их. История человека – это не кукольный театр, а творческая 
эволюция. 

XLIII. МОКША
Мокша есть сущность непосредственного осознания того, что существует вечно, 
хотя и скрытно от нас. Когда ограничения устранены, душа свободна. Она остается 
там же, где она есть, чем она есть и чем она была всегда, первопричиной всех 
вещей. Это – покой