|
и воды, впадает в океан – отца
всех потоков?
Многие индийские мыслители смотрят на всю индийскую философию как на одну
систему непрерывно совершающегося откровения. Они считают, что каждая
цивилизация вырабатывает некую божественную мысль, присущую только ей17.
Существует имманентная телеология, которая определяет путь каждой человеческой
расы к некоему законченному развитию. Различные воззрения, излагаемые в Индии,
должны рассматриваться как ветви одного и того же дерева. Можно в какой-то
степени примириться с остановками и тупиками на столбовой дороге прогресса к
истине. Обычный способ, с помощью которого примиряют шесть ортодоксальных
систем, можно пояснить следующей аналогией: подобно тому как мать, показывая
ребенку луну, называет ее, чтобы он понял, блестящим кружком на вершине дерева,
не упоминая о громадном расстоянии, отделяющем ее от земли, что только запутало
бы ребенка, так и философские системы высказывают различные взгляды, чтобы
облегчить людям их понимание. [3] Философская драма Прабодхачандродая считает,
что шесть систем индусской философии не исключают друг друга, но с различных
точек зрения прославляют одного и того же несозданного бога. Все вместе они
образуют живой фокус из рассеянных лучей, которые многогранное человечество
отражает от сияющего солнца. В труде Мадхавы Сарвадаршанасанграха (1380 год н.э.
) дает описание шестнадцати систем мысли, представляющих постепенно восходящий
ряд, который получает свое завершение в адвайта веданте, или не-дуализме.
Подобно Гегелю, он рассматривает историю индийской философии как
прогрессирующее усилие к созданию полной и отчетливой картины мира. Истина
постепенно раскрывается в следующих друг за другом системах, и полная истина
достигается лишь в том случае, если завершается ряд философских систем. В
адвайта веданте много лучей света, сходящихся в единый фокус. Теолог и
мыслитель XVI века Виджнянабхикшу считает, что все философские системы имеют
силу авторитета18, и примиряет их тем, что отличает истину практическую от
метафизической, рассматривая санкхью как окончательное выражение истины.
Мадхусудана Сарасвати в своей Прастханабхеде пишет:
"Конечной целью всех муни – авторов этих различных систем – является
обоснование теории майя; их единственное намерение заключается в том, чтобы
установить существование одного верховного бога, единственной сущности, ибо эти
муни не могли заблуждаться, так как они были всеведущими. Но поскольку муни
видели, что люди, задерживаясь на внешней стороне вещей, не могут сразу же
постичь смысл высочайших истин, то они предложили людям ряд теорий, дабы те не
впали в безбожие. Не поняв цели, которую ставили перед собой муни, и полагая,
что они даже намеревались проповедовать учения, противоречащие ведам, люди
стали отдавать предпочтение определенным доктринам отдельных школ и таким
образом сделались последователями различных систем"19.
Почти все критики и комментаторы пытались осуществить примирение отдельных
систем20. Различие заключалось лишь в понимании истины. Последователи ньяйи,
как, например, Удаяна, считают истиной ньяю, а теисты, подобно Раманудже,
полагают истиной теизм. В соответствии с духом индийской культуры следует
думать, что отдельные потоки мысли, протекающие по индийской земле, вольются в
единую реку, чьи воды устремляются к граду Божию.
С самого начала индиец чувствовал, что истина многогранна и что различные
воззрения представляют собой лишь различные стороны истины, которая не может
быть выражена полностью. Поэтому он отличался восприимчивостью и терпимостью к
другим взглядам. Он не страшился усваивать даже опасные учения в случае, если
они были логически обоснованы. Если это было в его силах, индиец не позволял
погибнуть самой незначительной из традиций, но пытался их все согласовать. С
отдельными случаями такого терпимого отношения мы встретимся в ходе нашего
изложения. Имеются, конечно, опасности, присущие такой широте взгляда. Она
часто приводила индийских мыслителей к туманной неопределенности,
некритическому одобрению и поверхностному эклектизму.
III. НЕКОТОРЫЕ ОБВИНЕНИЯ,
ВЫДВИГАЕМЫЕ ПРОТИВ ИНДИЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Основными обвинениями, выдвигаемыми против индийской философии, являются
обвинения в пессимизме, догматизме, равнодушии к этике и консерватизме.
Почти каждый критик индийской философии и культуры надоедливо толкует об ее
пессимизме21. Мы не в состоянии, однако, понять, как человеческий ум может
свободно размышлять и пересоздавать жизнь по своему образу, если он полон
усталости и одолеваем чувством безнадежности. Априори следует признать, что
цель и свобода индийской мысли несовместимы с крайним пессимизмом. Если под
пессимизмом понимать чувство неудовлетворенности тем, что есть или существует,
то индийская философия проникнута пессимизмом. В этом смысле любая философия
пессимистична. Страдания мира порождают проблемы философии и религии.
Религиозные системы, придающие особое значение освобождению, добиваются
избавления от жизни, поскольку мы живем на земле. Но реальность в своей
сущности не является злом. Одно и то же слово "сат" в индийской философии
означает как реальность, так и совершенство. Истина и благо – или, точнее,
реальность и совершенство – неразрывны. Реальное обладает также высшей
ценностью, и в этом заключается основа всякого оптимизма. Проф. Бозанкет пишет:
"Я верю в оптимизм, но я добавляю, что оптимизм ничего не стоит, если он не
сопровождается пессимизмом и не идет дальше его. В этом, по моему убеждению,
заключается истинный дух жизни, и если кто-нибудь считает это опасным и
оправдывающим непозволительную покорность перед злом, я отвечаю, что всякая
истина, имеющая какой-либо оттенок
|
|