постоянно изменяющимся потоком сансары. Иногда говорят, что 
мадхьямики утверждают, будто дхармы вообще не существуют ни реально, ни как 
видимость. Их можно сравнить только с такой невозможной вещью, как дочь 
бесплодной женщины. Мы можем описать красоту такой женщины, и все же описанный 
объект вместе с описаниями будет несуществующим. Этот взгляд не отражает идей 
Нагарджуны, однако большая часть его заявлений может быть истолкована подобным 
образом. Вот одно из таких заявлений: "Разве мы не знаем дхармы по опыту?" 
Нагарджуна говорит: 

"Да, так же как монах с больными глазами видит волос в чаше для милостыни. 
Фактически он не видит его, так как знание его существует не больше, чем его 
объект. Это доказывается тем фактом, что человеку с здоровыми глазами не 
приходит мысль о волосе". 

Когда индивид познает абсолютную истину, он познает вещи в их истинной природе, 
и поэтому он не станет утверждать, что они существуют. Они больше не являются 
ему, и, таким образом, абсолютное знание означает незнание вещей. Весь мир 
подобен волшебному видению [153]. Святой, свободный от авидьи, не подвержен ей: 
то, что видимо существует, является иллюзией. Так как для мадхьямиков все мысли 
и вещи являются пустотой, их иногда называют сарвавайнашиками. Этот взгляд, 
согласно которому мир с его солнцами и звездами представляет собой не что иное, 
как лишенную основы видимость, находится в полном соответствии с популярной 
классификацией четырех буддистских школ на вайбхашиков, или презентационистов, 
признающих воспринимаемость внешних объектов; саутрантиков, или 
репрезентационистов; йогачар, или субъективистов, и мадхьямиков, или нигилистов.
 Но мы не думаем, что этот взгляд верен в отношении учения Нагарджуны, который 
не был простым фокусником, пытавшимся доказать, что стул, на котором мы сидим, 
не является стулом. Он признает существование в единственно возможном смысле 
непрерывного порождения явлений, хотя он отрицает его абсолютную реальность. 

VIII. ШУНЬЯ-ВАДА И ЕЕ ТОЛКОВАНИЕ
Термин "шунья" понимается по-разному. Для одних он означает ничто, для других – 
постоянное начало, трансцендентное и неопределимое, имманентное всем вещам. 
Первое верно для мира опыта, последнее – для метафизической реальности. Даже 
иллюзорная структура не может поддерживаться в пустоте. Всякое отрицание 
зависит от скрытого утверждения. Абсолютное отрицание невозможно. Абсолютный 
скептицизм – фикция, так как такой скептицизм подразумевает достоверность 
суждения скептика. Нагарджуна признает существование высшей реальности, хотя он 
вместе с упанишадами считает, что она не является объектом опыта. 

"Глаз не видит и ум не мыслит; это – высшая истина, которую люди не постигают. 
Область, где сразу достигается полное видение всех объектов, называется, 
согласно Будде, парамартхой, или абсолютной истиной, которая не может быть 
выражена в словах"103. "Она не может быть названа пустотой или не-пустотой, ни 
обоими вместе, ни каждым в отдельности, но для того чтобы обозначить ее, она 
названа пустотой"104. 

Имеется основная реальность, без которой вещи не были бы тем, что они есть. 
Шуньята – положительное начало. Кумараджива, комментируя Нагарджуну, отмечает: 
"Благодаря шуньяте все становится возможным, без нее ничто в мире невозможно". 
Она основа всего. 
"О Субхути, все дхармы имеют шуньяту в качестве своего убежища, они не изменяют 
этого убежища"105. "Шуньята – это синоним того, что не имеет причины, того, что 
находится вне мышления или понятия, того, что не производится, того, что не 
родится, того, что не имеет измерения"106. 

Применительно к миру опыта шуньята означает постоянно изменяющееся состояние 
феноменального мира. В страшной пустыне бесконечности человек теряет всякую 
надежду, но в тот момент, когда он осознает ее нереальность, он переступает ее 
пределы и стремятся к изначальной обители. Он знает, что все преходящий сон, 
где он может быть равнодушным к результатам действий, уверенным в победе: 

О первичной реальности мы не можем сказать ничего. Чтобы достичь истины, мы 
должны отбросить условия, несовместимые с истиной. Абсолют не является ни 
существующим, ни несуществующим, ни одновременно существующим и несуществующим, 
ни отличным как от несуществования, так и существования107. Для мадхьямиков и 
язык и разум применимы только к миру конечного. Попытка перевести конечные 
категории в бесконечные равносильна попытке измерить температуру солнца обычным 
термометром. С нашей точки зрения, абсолют – это ничто108. Мы называем его 
шуньей, так как ни одна категория, применяемая в отношении условий мира, не 
соответствует ему. Неправильно называть его бытием, потому что существуют 
только конкретные вещи. В одинаковой степени неправильно называть его 
небытием109. Лучше всего избежать всех описаний его. Мышление дуалистично по 
своим функциям, а то, что существует, является не-дуализмом, или адвайтой. 
Говорят, Будда сказал: 

"Какое описание может быть дано и какое знание можно иметь об объекте, который 
не может быть представлен буквами алфавита? Даже это важное описание, что он не 
может быть представлен буквами алфавита, делается посредством обозначения 
буквами трансцендента, абсолюта, обозначенного термином шуньята". "Реальное 
состояние дхармы, подобно нирване, неописуемо, непонятно, не имеет рождения или 
смерти, непостижимо для мысли и невыразимо с помощью языка"110. 

Именно в этом смысле трансцендентности всех отношений Дунс