| |
бственным этическим
духом. Он приспосабливался ко всем людям и ко всем эпохам, плодом чего явилось
добавление райских миров и включение анимистических представлений. В этой
примиренческой тенденции была и сила и слабость махаянизма. Дух, которым
проникнут эдикт XII Ашоки, гласящий, что "не должно быть ни восхваления одной
секты, ни осуждения других сект, а, напротив, воздавание почести другим сектам
по всяким причинам, по которым эта почесть должна им воздаваться", являлся
характерной чертой махаянизма. Он воспринял тактику, позднее применявшуюся ап.
Павлом, который с иудеями становился иудеем и кем угодно для других людей, если
существовала малейшая возможность добиться успеха в их обращении. В каждой
стране махаянизм принимал свою особую форму54. Уделяя большое внимание
набожности, бхакти, и спасению, он тем самым создавал условия для развития
всякого рода суеверий. Ужасные нелепости должны были защищаться с помощью
поверхностной диалектики. В великую область истины протаскивались мистические
формы анимизма. Махаянизм очень ослабляло то обстоятельство, что он охотно
давал приют таинственным историям, ясновидению и духовидению. Последователи
окружили дешевыми чудесами и небылицами одинокую фигуру со светлой душой,
простую и строгую в своих желтых одеждах, идущую с обнаженными ногами и
склоненной головой к городу Бенаресу. Для того чтобы внушить внешнему миру
уважение к образу учителя, честные проповедники развили довольно лживую версию.
Нельзя поверить в то, что Будда был сыном смертного отца. Для того чтобы
сделать из него бога, были специально придуманы различные истории.
"Под всемогущим влиянием этих легенд, порожденных нездоровым воображением, едва
ли не полностью скрылось из виду моральное учение Гаутамы. Возникали и
развивались различные теории, и каждый новый шаг, каждая новая гипотеза
требовала новой теории; это происходило до тех пор, пока небеса не наводнились
этими пустыми умствованиями настолько, что благородные и простые проповеди
основателя религии были задушены пестрой массой метафизических мудрствований"55.
Буддистские монахи утратили свой былой апостольский пыл. Буддистское монашество
стало таким же дурным, как и всякое другое духовенство.
"Вместо нищенствующих монахов, посвятивших себя чистой жизни, – богатые храмы с
толстыми жрецами; вместо бесхитростных речей, произносимых для того, чтобы
пробудить моральное и религиозное сознание, – изощренные словопрения о
поведении человека и о метафизике, – вот что теперь представлял собой
буддизм"56.
Жизнь буддизма была задушена массой суеверий, эгоизма и чувственности, которые
ее окружали. В результате этого, когда Сюань Цзан посетил Индию, он нашел
истинные ценности первоначального буддизма погрязшими в трясине мифов и легенд.
Эта вера, столь славная в дни Ашоки и сохранившая свое влияние даже позднее, во
время Канишки, была потеряна в дикой чаще чудес и небылиц, подобных россказням
о бесконечных буддах или непорочных зачатиях.
Но кроме вырождения буддизма, сыграла свою роль и стойкость верований прошлого.
В жизни народа господствовала брахманистская вера. Даже буддизм мог развиваться,
только приняв брахманистских богов. Ранний буддизм включал в себя Индру,
Брахму и другие божества. Новообращенные привнесли в него многое из своего
почитания древних богов. Хинаяна приняла Брахму, Вишну и Нараяну под их
собственными именами. Махаяна, как мы уже видели, никогда себя серьезно не
противопоставляла индуистским учениям и практике. Она создала свою мифологию и
говорила об иерархии степеней и качеств божественности, на вершине которой был
Адибудда. В то время как брахманы рассматривали Будду как воплощение Вишну,
буддисты, платя им любезностью за любезность, отождествляли Вишну с
бодхисаттвой Падмапани, называемым Авалокитешвара. Религия становилась личным
делом, и аскеты из брахманов считались братьями буддистских саманов. Брахманизм
и религия махаяны придерживались тождественных философских и религиозных
взглядов. Неуступчивость, характерная для индийского склада ума, проявилась в
монистическом идеализме в философии и в свободе культа в религии
(иштадэватарадхана). Метафизика и религия махаяны соответствуют метафизике и
теизму адвайты. И ради того, чтобы удовлетворить потребности огромного
большинства людей, она превратилась всего лишь в бледную копию Бхагавадгиты.
Постепенный процесс интеллектуального растворения и превращений дошел в своем
развитии до такой степени, что вызвал появление теории о том, что махаянизм
явился лишь сектантской фазой великого вишнуистского движения57. Хинаяна с ее
более аскетическим характером стала рассматриваться как секта шайвизма. Буддизм
уже не мог научить ничему своему, особенному. А когда брахманистская вера
восприняла всеобъемлющую любовь, преданность богу и провозгласила Будду одним
из аватар Вишну, тогда пробил смертный час буддизма в Индии, буддизм повторил
как достижения, так и ошибки индуизма. Неизмеримое прошлое со свойственными ему
вымыслами и унаследованными верованиями снова завладело страной, и буддизм
исчез, смешавшись с индуизмом.
Буддизм умер естественной смертью в Индии58. Утверждение, будто фанатики-жрецы
силой вытеснили буддизм, является вымыслом. Верно, что Кумарила и Шанкара
подвергли критике буддистские доктрины, но сопротивление, оказанное буддизму
брахманизмом, явилось естественным сопротивлением старой организации новому
развитию, которое не содержало ничего действительно нового. Насильственное
искоренение буддизма в Индии – это легенда. Буддизм и брахманизм приблизи
|
|
