не было бы сансары. Есть безмолвный спящий, как есть и бурное море. Мы 
не знаем точно, как эти два факта относятся друг к другу. Мы скрываем наше 
неведение под словом "майя". Эти два явления едины, но они кажутся различными, 
и эта кажимость обязана своим существованием майе. Трансцендентальная 
реальность хотя сама и не подвержена изменениям, но все же определяет их. С 
философской точки зрения, мы должны здесь остановиться. "Кто может 
непосредственно постигнуть и сказать, когда, как и почему был порожден этот 
разнообразный и изменяющийся сотворенный мир?"60 

Та же самая проблема, но в приложении к индивидульному я превращается в 
проблему отношения свободного субъекта к объекту. Мы не знаем, какова связь 
между бессмертным свидетелем я и постоянно изменяющимся сознанием. Для решения 
этого трудного вопроса Шанкара принимает гипотезу адхьясы, или наложения. 
Субъект и объект не могут быть связаны посредством санйоги, или соединения, 
поскольку субъект неделим. Их отношение не может выступать как самавая, или 
неотделимое, поскольку они не относятся друг к другу как причина и следствие. 
Шанкара делает вывод, что 

"это отношение является взаимной адхьясой, то есть заключается в смешении их, 
так же как и их атрибутов, друг с другом из-за отсутствия разграничения между 
природой субъекта и природой объекта, подобно тому как, принимая перламутр за 
серебро, веревку за змею, мы также совершаем ошибку, которая объясняется 
отсутствием проницательности. Такое объединение двух вещей есть лишь нечто 
кажущееся, митхьяджняна, и оно исчезает, когда человек достигает истинного 
знания"61. 

Эта теория не содержится в Гите, однако многие из ее положений подразумеваются 
в ней. 

Метафизический идеализм упанишад Гита превратила в теистическую религию, в 
которой есть место для любви, веды, молитвы и преданности богу. Пока мы не 
узрели абсолюта и действуем в пределах эмпирического мира, мы можем объяснить 
этот абсолют только на основе теории высшего божества Пурушоттамы. Безличность 
абсолюта еще не определяет всего его значения для человека. Гита, стремясь 
приспособить идеализм упанишад к повседневной жизни человека, выдвигает идею 
божественной деятельности и участия в природе. Она стремится дать нам бога, 
который бы удовлетворял всем запросам человека, дать реальное, которое выходило 
бы за пределы только конечного или только бесконечного. Высшая душа есть 
источник и причина мира, неделимая энергия, пронизывающая всю жизнь. Моральные 
атрибуты сочетаются с метафизическими62. Гита избегает ошибки, состоящей в том, 
что различия принимаются за разделения. Она примиряет все абстрактные 
противоположности. Мысль не может действовать, не создавая различий и не 
примиряя их. В тот момент, когда мы думаем об абсолюте, мы переводим истину 
интуиции в рамки мысли. Чистое "бытие" переходит в "ничто", и в наших руках 
остается только единство бытия и ничто. Это единство так же реально, как сама 
мысль. Гита, конечно, не говорит нам о том, каким образом абсолют, безличный и 
неактивный дух, становится активным, персонифицированным богом, создающим и 
поддерживающим вселенную. Эта проблема считается интеллектуально не разрешимой. 
Тайна раскрывается только тогда, когда мы поднимаемся до уровня интуиции. 
Превращение абсолюта в бога – это майя, или тайна. Оно является майей в том 
смысле, что изменяющийся мир не так реален, как сам абсолют. 

Если мы логическим путем попытаемся понять отношение абсолюта к миру, то должны 
будем приписать абсолюту силу, или шакти. Бездеятельный, бескачественный 
абсолют, не связанный ни с каким объектом, с помощью логики превращается в 
активного, персонифицированного бога, обладающего силой, относящейся к пракрити,
 или природе. Мы имеем "Нараяну, размышляющего над водами", вечное "я" перед 
лицом псевдовечного "не-я". Последнее называется также пракрити, или природой, 
поскольку оно порождает мир. Пракрити является источником заблуждения, так как 
скрывает от взора смертного истинную природу реальности. Мир органически связан 
с Пурушоттамой. Всем вещам, начиная с Пурушоттамы, присущ дуализм бытия и 
небытия. В абсолют вводится элемент отрицания и единое стремится раскрыть свое 
внутреннее содержание в процессе становления. "Вечный стимул к действию" живет 
в сердце Пурушоттамы. Первоначальное единство содержит в себе весь ход развития 
мира с его прошлым, настоящим и будущим, слитыми в "высшем теперь". Кришна 
показывает Арджуне всю вишварупу (форму мира) в едином огромном образе63. В 
сиянии вечности Арджуна видит неведомые вещи, видит образ Кришны, разрывающего 
оковы существования, заполняющего все небо и вселенную, видит миры, текущие 
через него, как водопады. Противоречия – основной источник прогресса. Даже бог 
содержит в себе элемент отрицания, или майю, хотя он и управляет ею. Верховный 
бог проявляет свою активную природу, или свампракритим, и сотворяет дживы, 
которые действуют в соответствии со своим назначением, следуя по путям, 
обусловленным их собственной природой. Несмотря на то, что все это сотворено 
всевышним благодаря присущей ему силе, которая проявляется в тленном мире, он 
имеет еще и другой аспект, который не затрагивается всем этим. Он является 
безличным абсолютом, так же как и имманентной волей. Он есть не имеющая причины 
причина, недвижимый двигатель. 

Он внутри всех существ – и вне их; 
Недвижим, но движет всем; слишком тонок, 
Чтобы быть различимым; близок 
Всем и каждому и все же безмерно далекий; 
Сам будучи единым, он, однако, присутствует Во всем, что живет. 
Свет всякого света, он сам в сердце тьмы Сияющий вечно64. 

О верховном существе гово