Идея ненасилия является итоговым выводом, вытекающим из продуманного и цельного 
взгляда на мир. Она венчает определенную метафизику, антропологию и этику 
человеческого существования. Рассмотренные в самых общих чертах, эти 
мировоззренческие предпосылки ненасилия состоят в следующем.

Метафизика ненасилия исходит из того, что жизнь отдельного человеческого 
индивида нельзя рассматривать саму по себе, вне связи с миром в целом. За 
пугающей конечностью жизни индивида скрыт непостижимо бесконечный смысл. 
Краткий миг земного существования между рождением и смертью - не вся жизнь. 
Есть еще иное измерение бытия (вечное Царство Божие, если говорить на 
религиозном языке Иисуса). Они связаны между собой таким образом, что скрытая 
глубина, вечная жизнь в Боге составляют тайну и предназначение видимой, земной 
жизни. Абсолютное начало жизни Иисус отождествлял с внутренним человеком (на 
вопрос фарисеев, когда придет Царствие Божие, он ответил: "Царство Божие внутри 
вас" - Лк. 17: 21). В последующей интеллектуально-духовной истории оно получало 
другие названия - ноуменального мира, мирового разума, смысла истории, но само 
усмотрение за внешним человеком человека внутреннего, за дольним, горнего, 
смертным бессмертного, стало одним из важнейших основоположений человеческого 
самосознания. В основе такого взгляда лежит убеждение, что доброе начало жизни 
есть в то же время ее вечное начало.

Антропология ненасилия основана на предположении, что каждый индивид имеет свою 
долю в царстве божием. В каждом из них, а в "последних" (обездоленных, 
страдающих, убогих, презираемых) даже в большей мере, чем в "первых" (богатых, 
довольных, сильных, процветающих), представлено то доброе начало, которое 
составляет вечную основу и высший смысл жизни. Никто не отлучен от этого начала.
 И никто не приобщен к нему столь всесторонне, чтобы в нем уже не было ничего 
иного. Добро и зло, великое и ничтожное распределены в массе человеческих 
индивидов таким образом, что в каждом из них представлено и то, и другое. Люди 
взаимно связаны в добре и зле. Каждый человек обладает достоинством. Его жизнь 
свята, и никто не может покушаться на нее. Каждый человек также ограничен в том 
смысле, что не может выступать от имени добра, и никто не имеет права быть 
судьей другому. Зло (грех) не может так глубоко исковеркать человека, чтобы 
лишить его права на жизнь. И добро не может так полно завладеть человеком, 
чтобы он получил право суда над жизнью.

Этика ненасилия ориентирована на бесконечность человеческого развития. Каждый 
индивид имеет отношение к вечной жизни потустороннего мира - он может попасть 
туда или его могут туда не пустить. Все зависит от самого индивида, его выбора 
между добром и злом. В ответ на упреки фарисеев, что он делает себя Богом, 
Иисус ответил словами из древней "Книги хвалений" ("Псалтирь"): "Не написано ли 
в законе вашем: "Я сказал: вы боги"?" (Ин., 10: 34). Нравственный вектор, 
задаваемый учением Иисуса, нацелен на божественную высоту. Он требует от людей 
быть совершенными,

898

как совершенен Отец небесный. Иисус - религиозный реформатор, у него - свой 
язык. В рамках философской этики нельзя, разумеется, принимать его способ 
выражения в буквальном смысле. Но еще большей ошибкой было бы отбросить 
рациональное содержание, заключенное в его странных речениях. Задаваемая 
Иисусом диспозиция человека по отношению к Богу, которую он понимает как 
диспозицию сына по отношению к отцу, является специфической формой выражения и 
обоснования этического максимализма, абсолютности моральных притязаний человека.
 При таком подходе сама конечность земной жизни получает объяснение и 
оправдание в бесконечности внутреннего самосовершенствования. Более того, ее 
можно понять как настоятельное требование такого самосовершенствования.

Непротивление злу (ненасилие) - основа жизнеучения Иисуса, конкретный путь, 
двигаясь по которому человек только и может поднять себя на божественную высоту.
 Иисус прямо говорит, что именно тогда, когда человек не отвечает злом на зло, 
любит врагов своих, он уподобляется небесному Отцу, который "повелевает солнцу 
своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и 
неправедных" (Мф., 5: 45).

Основной заповедью Иисус считал любовь к Богу и ближнему! Поэтому его этика 
традиционно считается этикой любви. Однако принцип любви наполняется 
определенным, вполне проверяемым нормативным содержанием и становится 
действенным поведенческим каноном тогда, когда он уточняется как ненасилие.

Ненасилие - не просто предельный случай любви ("любовь к врагам"), не просто 
испытание. Оно является такой конкретизацией принципа любви, которая придает 
последнему прямой смысл, страхует от лицемерно-демагогических искажений. Эту 
связь хорошо выявил и логически последовательно развернул Л.Н. Толстой.

Рассуждения Л.Н. Толстого по данному вопросу можно резюмировать в следующих 
положениях. 1) Существует некое абсолютное начало жизни, которое мы именуем 
Богом, к такому выводу подводят, с одной стороны, разум, познающий свой 
собственный предел ("К несомненности знания бесконечного числа я приведен 
сложением; к несомненности знания Бога я приведен вопросом: откуда я?" [1], а,