определил характер соединения теории и практики, соотношения эмпирического и 
метаэтического дискурсов в этике конца 70-х - первой половине 80-х годов. На 
первый план выдвигаются исследования, представленные преимущественно в 
коллективных монографиях, главной темой которых становятся этические проблемы 
личности и поведения (См.: "Структура морали и личность" (1977), "Личность: 
этические проблемы" (1979), "Моральный выбор" (1980), "Нравственные проблемы 
развития личности" (1982) и др.). Вместе с тем, в центре внимания оказываются 
проблемы прикладной этики, причем не столько в их морально-практическом, 
сколько в социально-управленческом плане: выдвигается идея "этоники", как науки 
руководства и управления нравственными процессами (см., например, "Научное 
управление нравственными процессами и этико-прикладные исследования" (1980), 
"Прикладная этика и управление нравственным воспитанием" (1980) и др.).

С начала 80-х годов возобновляется дискуссия о предмете этики, на этот раз в 
плане возможного "отпочкования" от этики самостоятельной, конкретно-научной 
области знания "моралеведения" или "этосологии" (учение о нравах и 
нравственности). Инициированная полемической статьей В.Т. Ефимова "Этика и 
моралеведение" ("Вопросы философии", 1982, № 2), дискуссия выявила широкий 
спектр точек зрения на проблемы и перспективы развития этики, свидетельствующих 
о намечающемся плюрализме идей в советской этической науке сер. 80-х годов 
(итоговый обзор см.: Этика: панорама идей // "Вопросы философии", 1984. № 6).

Актуальной задачей завершающего этапа развития советской этики (вторая пол. 
80-х годов) стало теоретическое построение системы социалистической 
нравственности. В самой постановке этой задачи просматривается определенная 
закономерность развития конкретно-теоретического знания о морали: от общей, 
абстрактной "теории коммунистической морали" 50-х - 60-х годов через 
исследование "морали развитого социализма (сер. 70-х) и нравственного мира 
советского человека (начало 80-х) к созданию социологически выверенной, 
систематической теории социалистической нравственности (см. "Социалистическая 
мораль: проблемы и перспективы", симпозиум в МГУ, 1986). Эта задача так и 
осталась до конца нерешенной в силу социально-политической трансформации 
социалистического общества.

892

Своеобразным подведением итогов поиска конкретно-теоретического концепта морали 
стала коллективная монография "Что такое мораль" (1988), в которой нашли свое 
выражение основные типологические подходы к пониманию морали, функционирующие в 
советской этике.

К концу 80-х годов формально-логический и социально-исторический уровни 
систематизации этики были исчерпаны; исторически назрела необходимость 
обоснования новой парадигмы морали как духовного базиса культуры, что 
предполагало синтез традиций и восстановление разорванных связей с 
религиозно-философской этикой.











§ 8. РОССИЙСКАЯ ЭТИКА.
ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ (90-е годы)

Становление российской этики в значительной степени было инициировано процессом 
перестройки конца 80-х годов. При отсутствии позитивных и содержательных 
проектов и программ преобразования советского общества, этика оказалась 
востребованной в качестве мировоззренческого ориентира и общей 
морально-ценностной проекции общественного развития. Оценивая нравственное 
содержание перестройки, исследователи отмечали, что "в ее концепции самая общая 
историческая перспектива формулируется в ценностных понятиях, терминах этики" 
(А.А. Гусейнов) [1]. Результатом этого стала смена парадигмы общекультурного 
понимания морали, что получило свое выражение в приоритете общечеловеческих 
нравственных ценностей и в "оправдании" абстрактно-гуманистического канона 
морали, призванного восполнить "конкретный гуманизм" социалистической практики.

Однако поворот к общечеловеческим ценностям в этике приобрел в значительной 
степени идеологический и общекультурный резонанс и не стал предметом 
философско-теоретического осмысления. Отдельные собственно этические работы на 
эту тему [2] затерялись в потоке социально-публицистической периодики, 
издаваемой миллионными тиражами. В результате исходный импульс становления 
российской этики не получил своего теоретического развития и не оказал 
заметного влияния на основной круг ее проблем.