1 Как отмечал в этой связи Э.Л. Радлов, этика Соловьева "примыкает как 
последнее звено к целому ряду посланий и поучений, которыми переполнена вся 
древняя Русь". См.: Радлов Э.Л. Указ. соч. С. 188. Б.Н. Чичерин не случайно 
упрекал Соловьева в слабой теоретической оснащенности его этики. См.: Чичерин Б.
Н. О началах этики // Вопросы философии и психологии. Кн. 39 (IV), С. 701.


Развитие советской этики осуществлялось через установление определенных 
взаимосвязей и приоритетов между принципами формально-теоретических, 
эмпирических и морально-прикладных исследований. Причем сам этот процесс 
проходил в условиях "самодостаточности" марксистской этики, ее отрыва от 
классической аристотелевско-кантовской традиции, ее критической настроенности 
по отношению к западной этической мысли. Это определило своеобразие советской 
этики, ее замкнутость в круге собственных проблем, ее специфический "формализм" 
и столь же специфический "эмпиризм". С одной стороны, это выразилось, в 
частности, в неявном, социально завуалированном обращении к кантовским 
принципам систематизации и формализации этики (феномен этического 
"криптокантианства"), в особенности в вопросах структуры и специфики морали, 
морального деонтологизма и универсализма, а с другой - в особого рода 
"социологизаторском утилитаризме" (прежде всего, в вопросах обоснования природы 
морали и прикладной этики, например, проблемы руководства и управления 
нравственными процессами).

Развитие конкретно-теоретического знания о морали было сопряжено со сменой 
парадигмы общекультурного понимания морали. Представления о морали как о форме 
общественного сознания и способе согласования личных и общественных интересов, 
типичные для 60-х годов, сменяются ее пониманием как способа 
духовно-практического освоения мира в 70-е годы и как ценностного базиса 
культуры в 80-е. Это во многом определило проблемные точки пересечения и 
соотношения теоретического и морально-практического знания в этике. Период с 
середины 60-х по середину 70-х годов характеризуется в целом приоритетом 
теоретических, формально-логических исследований, связанных с необходимостью 
предварительной категориальной систематизации марксистской этики. Определяю-


890

щими становятся здесь проблемы категорий, предмета и системы этики, специфики и 
структуры, сущности и функций морали. Этот период, удачно названный 
"дефинитивным" (А.А. Гусейнов), можно считать наиболее плодотворным в истории 
советской этики. Достаточно сказать, что только в 1974 г. вышло более 10 
монографий, имеющих принципиальное теоретическое значение (работы О.Г. 
Дробницкого, А.И. Титаренко, Л.М. Архангельского, В.Т. Ефимова, А.А. Гусейнова 
и др.). Высшим достижением этого периода бесспорно является работа О.Г. 
Дробницкого (1933-1973) "Понятие морали" (1974), давшая образец системного 
историко-логического обоснования предмета этики на основе истории этической 
мысли и современной зарубежной этики, рассматриваемой в умеренно-критическом 
свете. Авторскую позицию Дробницкого можно обозначить в целом термином 
"этический концептуализм" в исконном религиозно-метафизическом смысле этого 
слова. В теории Дробницкого понятие морали не совпадает с фактической моралью в 
силу многозначности смысловых значений последней. В связи с этим он 
обосновывает своего рода "концепт" морали, как общую метасмысловую ее основу, 
позволяющую схватывать ее реальные значения. Идея концептуализма 
просматривается уже в его ранней работе "Мир оживших предметов" (1967), в 
которой раскрывается ценностно-понятийная природа вещи как условие 
объективности ее бытия. Своей высшей точки эта идея достигает в "Понятии 
морали" (1974), где мораль предстает как идеальный случай единства универсалии 
и конкретного поступка. Однако объективный язык самой морали не может быть 
адекватно выражен в словах-знаках, что порождает многозначность понимания 
морали. Исследование Дробницкого вплотную подходит к той черте, при которой 
сущность морали раскрывается не на уровне понятия, а на уровне "концепта", т.е. 
"схватывания" конкретного содержания морального явления в непосредственном 
единстве с его общим смыслом.

Формально-логический подход, проявившийся при исследовании структуры 
нравственного сознания и системы, категорий, во многом уравновешивался 
изучением социально-исторических оснований нравственности, ее происхождения, 
особенностей исторического развития, нравственного прогресса и его критериев. 
Своеобразным синтезом "формализма" и "эмпиризма" в этике стало появление 
"нормативного структурализма", концептуально оформленного в работе А.И. 
Титаренко (1932-1993) "Структуры нравственного сознания" (1974).

891

С середины 70-х годов приоритеты смещаются в сторону морально-практических и 
этико-прикладных исследований. Определяющим фактором явилась здесь идея 
"активной жизненной позиции личности", выдвинутая на XXV съезде КПСС (1976 г.), 
породившая поток комментирующей литературы и ставшая предметом обсуждения на 
многочисленных конференциях. Этот идеологический "заказ" в значительной степени