840

Религиозная этика: супраморализм Н. Ф. Федорова, этика веры Л. Шестова. 
Религиозная этика представляет собой особое направление в развитии русской 
этической мысли, отличающееся как от православно-христианского учения о 
нравственности (особенно в его "школьном" варианте нравственного богословия), 
так и от трансцендентно-метафизических моральных доктрин, исходящих из 
предпосылки этической автономии. В этом смысле нравственная философия Соловьева,
 например, не может быть отнесена к религиозной этике, поскольку в своей 
окончательной версии (в "Оправдании добра") отвергает "одностороннюю 
зависимость этики от положительной религии". Напротив, "теургическая этика" Г. 
Гурвича или "теономная этика любви" Н.О. Лосского, исходящие из предпосылки 
органической связи этики и религии, представляют собой типичные образцы 
собственно религиозной этики [1]. Религиозно-этическая тема получила особенно 
сильное звучание в творчестве Достоевского и Толстого. Однако, свое 
систематическое обоснование и оформление религиозная этика обрела только в 
конце XIX - начале XX в. в учениях Н.Ф. Федорова и Л. Шестова. Религиозная 
этика начала века характеризуется своеобразным нравственно-религиозным 
космологизмом, направленным на разрешение проблемы смерти (Н.Ф. Федоров) и 
переоценкой рационально-философских оснований этики на почве веры (Л. Шестов). 
Позднее к этой проблематике прибавляются темы "эсхатологии морали" (Н.А. 
Бердяев), "этики богочеловечества" (С.Н. Булгаков), "этико-антропологической 
теодицеи" (С.Л. Франк) и др.

1 Грань между собственно религиозной этикой и этикой 
трансцендентно-философского типа весьма тонка и размыта. Тем не менее 
разграничение этих двух направлений позволяет зафиксировать различие между 
философско-этической автономией и теономией морали.


"Супраморализм, или всеобщий синтез" (1902) - программная работа Н.Ф. Федорова 
(1828-1903), вошедшая в том I "Философии общего дела". В ней Федоров пытается 
обосновать "научно-философское" название Своего учения ("супраморализм") и 
изложить его в краткой и вместе с тем систематической форме. Уже само название 
подчеркивает нравственный смысл и этическое содержание религиозной философии 
"русского космиста". Супраморализм, согласно Федорову, есть "долг к 
отцам-предкам", "воскрешение отцов", как самая высшая, безусловно всеобщая и 
естественная нравственность. При этом супраморализм не просто высшая 
христианская нравственность, но само христианство, в котором "вся догматика 
стала этикой", неразрывно связанной с наукой и эстетикой, которые, в свою 
очередь, "должны стать орудиями этики". В целом же Федоров возводит свое учение 
к завершающей заповеди Нагорной проповеди Христа: "Итак будьте совершенны, как 
совершен Отец Ваш небесный" (Мф., 5:48), усматривая в этих словах призыв к тому,
 "чтобы воссозданием и воскрешением быть подобными самому Творцу".

841

"Супраморализм" излагается Федоровым в своеобразной форме "пасхальных" (т.е. 
возвращающих к жизни) вопросов, обращенных ко всем живущим и обнимающих собой 
все многообразие проблем современной жизни. Федоров разбивает свое учение на 12 
вопросов, используя христианскую символику данного числа. Каждый из вопросов 
обозначает противоположность морализма и супраморализма, т.е. двух способов 
бытия человека, двух путей развития человечества: цивилизации "истребления и 
разъединения" и "проекта будущего воскрешения и объединения всех живущих". 
Центральными оказываются при этом два вопроса: 1) вопрос о двух образах жизни: 
"социальном", ориентированном на всеобщее счастье и всеобщее обогащение, и 
"естественном", ориентированном на всеобщее возвращение жизни и всеобщее 
спасение; и 2) вопрос о двух волях: воли к рождению и к отрицанию рождения 
(аскетизм) - жизнь только для себя (эгоизм) и жизнь только для других 
(альтруизм) - и воли к воскрешению (жизнь со всеми живущими для воскрешения 
всех умерших). Наряду с этим Федоров ставит также вопросы о двух разумах: 
теоретическо-созерцательном и духовно-практическом, объединяющем всех во 
всеобщем познании и управлении неразумными силами природы; о двух науках: 
сословно-кабинетной, технократическо-прикладной и "истинной", основанной на 
опыте всеобщей регуляции природы, способствующей возвращению к жизни прошлых 
поколений; о двух искусствах: творении мертвых подобий и воссоздании всеобщим 
трудом всего прошедшего и др. По мысли Федорова, "пасхальный" вопрос должен 
выявить абсолютный приоритет ценности жизни над всеми другими ценностями. В 
этом смысле супраморализм призван обосновать и оправдать идею "положительного" 
добра, упраздняющую моралистическую противопоставленность добра и зла. Федоров 
полагает, что традиционное понимание и оправдание добра (как оно дается, 
например, в учениях Толстого, Соловьева и др.) есть всего лишь осуждение порока 
и отрицание зла. Даже если будут исполнены все моральные заповеди, то 
человечество в лучшем случае избавится от зла, но отнюдь не сотворит добра. 
Тогда "можно будет сказать, что не есть добро, в чем нет добра, но нельзя будет 
сказать, что оно есть, в чем состоит добро". Но даже на основании 
"отрицательного" добра, можно увидеть ту высшую ценность, которая остается 
единой и неизменной при условии исполнения всех заповедей,