факта заключается в его "принудительном присутствии" во всяком сознании 
независимо от воли субъекта, то этическая общеобязательность возможна лишь в 
силу волевого акта со стороны субъекта. В этой связи никакой логикой и никаким 
опытом невозможно убедить человека в обязательности нравственных требований. За 
всякими нравственными велениями "должна всегда стоять какая-нибудь абсолютная 
ценность, признание которой не зависит ни от логики, ни от опыта" [1]. Эта 
абсолютная ценность, высшее благо, абсолютное добро, понимается в этическом 
идеализме, прежде всего, как самоосуществление "Я", ведущее к духовному 
совершенству и получающее свою общеобязательную, нравственную санкцию в 
свободном волеизъявлении личности. Нравственно должным личность может признать 
лишь то, что она свободно считает таковым: это значит, что личность сама дает 
себе нравственный закон. Но этот нравственный закон, - разъясняет Струве, - "ни 
есть нечто личное, субъективное, произвольное; наоборот, для нравственной 
личности ничто не может быть более обязательным, незыблемым и объективным, чем 
принятый ею закон" [2].

1 Струве П.Б. Предисловие. С. 49.
2 Там же. С. 64.


В-третьих, признание нравственного миропорядка как царства нравственных целей и 
объективных нравственных законов. Идея нравственного миропорядка получила в 
русском идеализме различные формы выражения. У Бердяева эта идея имеет 
социологическое измерение. В работе "Субъективизм и индивидуализм в 
общественной философии" он развивает "этическую социологию трансцендентного", 
интерпретируя абсолютный и объективный характер нравственных норм в

835

категориях "прогресса" и "мирового исторического процесса". "Мы признаем только 
один постулат практического разума, постулат нравственного миропорядка, но этот 
нравственный порядок находится не в умопостигаемом мире, не в непознаваемых 
вещах в себе, а в единственно реальном мире явлений, в том прогрессе, который 
совершается в мировом и историческом процессе и осуществляет "царство целей" 
[1]. Согласно Бердяеву, "абсолютная нравственность" стоит в конце всемирного 
прогресса, как его вечно осуществляющаяся цель. В отличие от Бердяева, Струве 
рассматривает идею нравственного миропорядка в чисто метафизическом свете, 
пытаясь обосновать "этическую метафизику трансцендентного". По его мнению, 
"объективизм" и "абсолютизм" в понимании Бердяева узок и односторонен. Струве 
ратует за "решительный объективизм", признающий объективность и 
общеобязательность не только за формальными элементами нравственного сознания, 
но и за его содержанием. "Неужели признание нравственного миропорядка, - 
вопрошает он, - не есть метафизика трансцендентного?... Здесь есть полная 
аналогия между религиозным сознанием и сознанием этическим" [2]. Согласно 
Струве, убеждение в существовании объективного и разумного миропорядка сродни 
убеждению в бытии Бога, т.е. имеет чисто метафизический, "внеопытный и 
внелогический характер". В свою очередь, С.Н. Булгаков обосновывает идею 
нравственного миропорядка в духе этической телеологии или "этического 
пантеизма" И.Г. Фихте: "мир существует лишь постольку и для того, чтобы 
являться ареной для нравственной деятельности" [3].

Однако при всех расхождениях в понимании и обосновании идеи нравственного 
миропорядка общим для этического идеализма остается признание этического смысла 
общественного прогресса и исторического бытия человека, и, как следствие этого, 
- нравственного содержания всех человеческих установлений. По словам того же 
Булгакова, "не существует ничего нравственно безразличного там, где действует 
человеческая воля, и это относится не только к поступкам, но и ко всем 
человеческим установлениям. Поэтому подлежит нравственной оценке и освобождение 
крестьян, и институт земских начальников, и фиксация земского обложения, и 
городовая реформа, и цензурные, и университетские уставы. Все есть добро или 
зло" [4].


1 Бердяев Н.А. Указ. соч. С. 140-141.
2 Струве П. Б. Указ. соч. С. 50-51.
3 Булгаков С.Н. Основные проблемы теории прогресса // Булгаков С.Н. Указ. соч. 
С. 81.
4 Там же. С. 83.


836


В-четвертых, обоснование принципов христианско-демократической морали. 
Метафизический потенциал этического мировоззрения получает свое нормативное 
выражение в принципах христианско-демократической морали. 
Христианско-демократическая мораль - это "мораль свободно выполняемого долга, 
состоящая в осуществлении абсолютного блага" (Струве); условиями ее 
осуществления является реализация двух принципов: "принципа индивидуальности" и 
"принципа равенства". Эти принципы призваны взаимодополнять друг друга, что