§ 4. ЭСТЕТИЧЕСКИЙ МОРАЛИЗМ РУССКИХ РОМАНТИКОВ

Конец XVIII - начало XIX в. отмечены в русской культуре поворотом нравственного 
сознания в эстетическую плоскость, очерченную идеями немецкого романтизма, 
философией искусства Шеллинга, сентиментализмом Ж.Ж. Руссо, морализмом Э. 
Шефтсбери. Гуманистический морализм, сыгравший ключевую роль в секуляризации 
русской мысли, получил дополнительную точку опоры в искусстве. "Этический пафос,
 - замечает Б.В. Зеньковский, - оказывается недостаточным; он восполняется 
эстетическим началом, которое увенчивает систему секулярной идеологии (впервые 
у Карамзина). У Одоевского мы находим не только примат эстетического принципа, 
но его обоснование (в учении об "инстинктуальной силе", оттесняемой рассудком, 
носящей в себе источник эстетического и этического вдохновения). Этот примат 
эстетического принципа все же входит в систему подлинного гуманизма; только 
моральный момент не просто сближается здесь с эстетическим, но и оказывается с 
ним тождественным" [1]. Все это определяет особый мировоззренческий потенциал 
этической мысли, который можно было бы обозначить как "эстетический морализм", 
суть которого - в органическом единстве морального чувства и эстетического 
мироощущения. По словам В.В. Зеньковского, в данном случае имели место западные 
влияния (в особенности Э. Шефтсбери, который впервые в западной философии 
сближает моральное чувство с эстетической сферой, что нашло свое выражение в 
известном учении Ф. Шиллера о "Прекрасной Душе"); но у русских сентименталистов 
- Н.М. Карамзина и В.А. Жуковского - эстетический момент органически слит с их 
гуманизмом. На почве эстетического гуманизма русских романтиков вырастает 
своеобразный тип "прекрасной" или "нежной" нравственности (Карамзин), 
сочетающий в себе моральный энтузиазм и эстетическую мечтательность. 
Программной для русского романтизма явилась статья В.А. Жуковского (1783-1852) 
"О нравственной пользе поэзии" (1809), представляющая собой вольный перевод 
одноименного сочинения немецкого моралиста И.Я. Энгеля. В своей статье 
Жуковский выступает против непосредственного влияния поэзии на 
"усовершенствование нравственного чувства" и "образование добродетелей". 
Недопустимость прямолинейного влияния искусства на нравственность, как и 
нравственности на искусство, Жуковский обосновывает, исходя из различия самих 
предметов того и другого.

1 Зеньковский В.В. Указ. соч. Т. 1. Ч. 1. С 158.

793

Нравственность должна заниматься усовершенствованием целого существа, искусство 
же призвано воздействовать на одни эстетические силы души. Согласно Жуковскому, 
между искусством и нравственностью существуют более тонкие взаимосвязи. Предмет 
искусства "не существенно-нравственное, а изящно-нравственное" [1]. Изящная 
нравственность - это морально преображенное эстетическое чувство, вызывающее у 
человека положительные нравственные эмоции. Таким образом, нравственная польза 
поэзии, как и любого вида искусства, заключается, согласно Жуковскому, в 
возбуждении высоких нравственных чувств, вырастающих на почве эстетически 
преображенной страсти.

1 Жуковский В.А. Эстетика и критика. М., 1985. С. 180.












Глава III
НРАВСТВЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ: СТАНОВЛЕНИЕ ЭТИКИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ (вторая 
половина XIX в.)

Становление этики в качестве самостоятельной философской науки может быть 
отнесено к середине XIX в., "переломной" эпохе в русской жизни, времени 
вступления на престол царя-реформатора Александра II (1855). В этот период на 
сцену истории выходит новое, радикально настроенное поколение, ставшее в 
оппозицию к поколению отцов и выразившее недоверие романтизму, отвлеченному 
мышлению и культу искусства. Новое поколение делает ставку на "реализм", ищет 
опоры в точных науках, а от искусства требует, чтобы оно указывало путь жизни. 
"Этой морализирующей тенденции, - замечает В.В. Зеньковский, - соответствует 
вообще некое засилие морали, которая сама, впрочем, трактуется преимущественно 
в терминах утилитаризма. Однако верховным принципом морали, да и всего 
мировоззрения становится вера в личность, вера в ее творческие силы, защита 
"естественных" движений души и наивная вера в "разумный эгоизм". Это "засилие