морали" в общественном сознании и становится тем исходным пунктом, который 
определил процесс становления этики в качестве самостоятельной философской 
науки. Этот процесс начинается с утилитарной переоценки моральных ценностей, 
чреватой в теоретическом плане нарастанием утопических и нигилистических 
тенденций в моральном сознании, а в практическом - радикализацией нравственных 
требований, предъявляемых как к жизни индивида, так и всего общества, и 
заканчивается "метафизическим поворотом" в этике, вершиной которого стала 
система нравственной философии B.C. Соловьева, синтезировавшая в себе 
радикальную идею "всеобщей организации нравственности" и метафизику автономного 
добра.







795



§ 1. УТИЛИТАРНАЯ ПЕРЕОЦЕНКА МОРАЛИ: НИГИЛИСТИЧЕСКИЙ И УТОПИЧЕСКИЙ МОРАЛИЗМ 60-х 
годов

60-е годы вошли в историю как годы "всеобщего сдвига", связанного с отрицанием 
устаревших традиций и разрушением обветшавшего быта. Лидерами "радикального 
секуляризма" и "нигилизма" "шестидесятников" выступили Н.Г. Чернышевский 
(1828-1889), Д.И. Писарев (1840-1868) и П.Н. Ткачев (1844-1885). По словам Г. 
Флоровского, русский "нигилизм" был самым яростным приступом "антиисторического 
утопизма". Коренное неприятие истории неизбежно оборачивалось "опрощенчеством", 
отрицанием культуры вообще и утилитарной переоценкой этики в особенности. 
"Нигилисты" 60-х годов отвергали на словах автономность этических оценок, 
подменяя собственно этические категории понятиями "пользы", "удовольствия", 
"счастья". Однако фактически они оставались в плену прописного морализма, 
выступая подлинными "законниками" в самом своем гедонизме или утилитаризме. 
Утилитарная переоценка морали вместилась в 20-летний отрезок времени. Она 
началась с работы Н.Г. Чернышевского "Антропологический принцип в философии" 
(1860), в которой добро определялось как "превосходная степень пользы", и 
завершилась критическими статьями П.Н. Ткачева "Утилитарный принцип 
нравственной философии" (1880), в которых критиковались "системы интуитивной 
метафизико-теологической нравственности" и отстаивались реализм и научность 
утилитарной доктрины.

Как показал Г. Флоровский, при всей своей научности утилитарный морализм 
означал по существу переход от объективного идеализма в этике к субъективному, 
от нравственности к морали (если пользоваться терминологией Гегеля), от 
историзма Гегеля или Шеллинга к отвлеченному морализму Канта. "Это было то 
самое утопическое злоупотребление категорией идеала, злоупотребление правом 
"морального суждения" и "моральной оценки", против чего так горячо и настойчиво 
возражал Гегель" [1]. Тем не менее в истории русской этики этот 
"аксиологический морализм" сыграл неоценимую роль в плане становления 
самостоятельной этической науки, вынужденной пройти через субъективизм 
моральной оценки с целью обретения объективной значимости моральных суждений 
как предпосылки теоретической автономии этики.

1 Флоровский Г, прот. Указ соч. С. 287.






796



§ 2. МОРАЛЬНЫЙ МЕТОД В СОЦИОЛОГИИ: СОЦИАЛЬНЫЙ МОРАЛИЗМ НАРОДНИЧЕСТВА (П.Л. 
Лавров, Н.К. Михайловский)

В творчестве идеологов народничества - П.Л. Лаврова (1823- 1909) и Н.К. 
Михайловского (1842-1904) этическая установка впервые приобретает тот 
самодовлеющий и самодостаточный характер, который определяет центральное 
положение этической оценки в системе знания. Однако при всем приоритете 
этического начала сама этика выступает здесь только как общефилософская 
(общемировоззренческая) и методологическая установка. Этически ориентированное 
мировоззрение снимает проблему обоснования этики как самостоятельного вида 
знания. Этика изначально сводится к функции нравственной оценки, имманентно 
включенной в структуру человеческого познания. Тем самым она фактически 
совпадает с методом общественного познания, получившим в учении народничества 
название "субъективного метода" в социологии. Но именно эта методологическая