самостоятельной дисциплины, а как одного из разделов нравоучительной философии. 
Как пишет известный русский историк А.С. Лаппо-Данилевский, "ни в лекциях по 
философии, ни в других известных источниках XVII века нельзя найти прямых 
указаний на чтение каких-либо особых курсов по этике, т.е. на преподавание ее в 
качестве особого предмета" [1]. Нравоучительная философия подразделялась на три 
части: 1) монастику или собственно этику, понимаемую как учение о нравах вообще,
 т.е. о нормах, согласно которым человек управляет самим собой; 2) экономику - 
учение о нормах домоуправления и 3) политику - учение о нормах государственного 
правления. Нравоучительная философия понималась в целом как учение о нравах и 
нормах должного поведения. При этом если она предписывала нормы одному человеку,
 то именовалась собственно "этикой"; если целому семейству - то "экономикой", а 
если всему государству - то "политикой".

Приведем весьма типичное, "школьное" определение этики, принадлежащее Симеону 
Полоцкому: "Этика, или философия морали есть наука о нравах, или наука о том, 
как правильно и сообразно долгу действовать и жить... Этика есть практическая 
наука о поисках блага" [2].

1 Лаппо-Данилевский, А. С. История русской общественной мысли и культуры XVII- 
XVIII вв. М., 1990. С. 79.
2 Цит. по: Лаппо-Данимвский А.С. Указ. соч. С. 157.


Вторая ступень (пер. четверть XVIII - сер. XIX в.) опирается на вольфианскую 
концепцию этического знания, получившую свое развитие в Московском университете 
и постепенно распространившуюся в духовных учебных заведениях России. 
Вольфианская концепция этики укоренена в структуре философского образования, 
целью которого (как и высшей задачей философии) считалось достижение блага и 
нравственного совершенства. Философское образование на-

789

чиналось с логики, продолжалось метафизикой (включавшей в себя онтологию, 
психологию, рациональную космологию и естественную теологию) и завершалось 
практической философией, состоявшей из трех частей: этики, экономики и политики,
 объединенных понятием естественного права. Вольфианская концепция этики делает 
акцент на естественности нравственных норм как вытекающих из структуры бытия. 
Нравственность является здесь обязательной не в силу социальных установлений, а 
в силу самой природы вещей. Естественно-правовой характер вольфианской этики 
выражается в центральном значении категории "обязанность", разделяемой на 
обязанности перед самим собой, обязанности по отношению к другим людям, 
обязанности перед семьей и обязанности перед государством. Эту приверженность 
школе Вольфа сохраняют как Кант в своих "Лекциях по этике", так и Гегель в 
своей "Философской пропедевтике". Наибольшей известностью в России пользовался 
вольфианский учебник Христиана Баумейстера под характерным названием 
"Нравоучительная философия, содержащая естественное право, этику, политику, 
экономию и другие вещи, для знания нужные и полезные" (1788).

В 30-е годы XIX в. происходит отказ от вольфианской концепции этики в пользу 
немецкой классики, прежде всего в лице И. Канта и Ф. Шеллинга. Однако для 
этического образования в России это обращение к столпам философской мысли имело 
негативные последствия. Ни Кант, ни тем более Шеллинг, не создали оригинальной 
образовательной программы этики. В результате, этика исчезает из системы 
университетской философии и сохраняется только в рамках академического 
богословского образования в форме "нравственного богословия".











§ 3. НРАВСТВЕННОЕ УЧЕНИЕ МАСОНСТВА

Масонство принято считать "первой нравственной философией в русском обществе" 
(А.Н. Пыпин). Основанием для такой смелой оценки является, во-первых, то, что 
масонство недвусмысленно заявило о нравственной цели и задачах своего движения, 
а, во-вторых, создало нравственное учение в традициях "истинного христианства", 
с элементами нравственной метафизики и практической морали. Масонство возникло 
в России в условиях нравственного кризиса общества, вызванного "повреждением 
нравов" (М.М. Щербатов) в ходе петровских преобразований и секулярных реформ. 
Значительный успех масонства в русском обществе второй половины XVIII в.

790

во многом объясняется его противодействием "поверхностному и пошлому влиянию