счастью для утилитаристов, это не единственный выход. Вопрос об 
интерперсональном сравнении полезности заметно смягчают, хотя и не устраняют 
полностью, различные объективистские уточнения понятия "полезность" (например, 
такие как учет лишь тех предпочтений, которые прошли "когнитивную психотерапию",
 у Р. Брандта (1910-1997)) [2].

1 Goodin R.E. Utility and the Good // A Companion to Ethics / ed. by P. Singer. 
Cambridge, 1993. P. 245.
2 См.: Brandt Я The Theory of the Good and the Right. Oxford, 1979.


Методики подведения баланса страданий и удовольствий, уязвимые с технической 
точки зрения, часто воспринимаются также как нечувствительные к неравенствам, К 
угнетению меньшинства и даже к индивидуальному уровню благосостояния 
представителей большинства общества. Во-первых, они уравнивают между собой 
такие пути роста общего уровня полезности, как увеличение населения при низком 
уровне потребления и увеличение уровня потребления при отсутствии роста 
населения. Во-вторых, они игнорируют тот факт, что наиболее обездоленные члены 
общества в целях выживания умеют подавлять интенсивность своих страданий, 
связанных с нехваткой самого необходимого. И если рассматривать их страдания и 
удовольствия наравне со страданиями и удовольствиями наиболее обеспеченных, то 
утилитаристская калькуляция одобрит самые вопиющие неравенства.


754

Ответом утилитаризма на эти возражения являются теории "средней" и "убывающей 
предельной" полезности. Концепция средней полезности (average utility) требует 
исчислять удовлетворенность предпочтений не совокупно, а на душу населения и 
тем самым отклоняет экстенсивные стратегии роста удовлетворенности предпочтений 
(Дж.Дж. Смарт [1]. Концепция "убывания предельной полезности" построена на 
предположении, что удовлетворение от каждой новой порции некоего блага (т.е. 
"предельная полезность" (marginal utility) экономистов марджиналистской школы) 
имеет тенденцию к уменьшению пропорционально уже существующей обеспеченности им 
реципиента. В соответствии с этим, получение неимущими определенного количества 
благ дает в целом больший прирост полезности, чем потеря того же количества 
благ избыточно обеспеченными (Р. Хэар (Richard Mervyn Hare, 1919-2003), Р. 
Брандт и др.) [2].

1 Smart J.J. An Outline of a System of Utilitarian Ethics // Smart J.J., 
Williams B.O. Utilitarianism: For and Against. Cambridge, 1973. P. 27-28.
2 См.: Brandt R. The Theory of the Good and the Right. P. 201; Hare R.M. Rights 
and justice // Moral Thinking. Its Levels, Method, and Point. Oxford, 1981. P. 
164.


Значительные трудности утилитаристской этики связаны с ее консеквенциалистским 
характером. Даже если механизмы измерения и суммирования полезности объявить 
безупречными, мы все равно окажемся лишены познавательных средств, позволяющих 
с точностью определять относящиеся к туманной области будущего последствия 
действий или функционирования нормативных систем. Ни один самый мощный 
интеллект не способен проанализировать всю необходимую для принятия 
консеквенциалистского решения информацию. С собственно этической точки зрения 
наиболее шокирующим следствием консеквенциализма оказывается зависимость, 
возникающая между сугубо когнитивными свойствами человека, задействованными в 
процессе предвидения, и его итоговой моральной оценкой.

Утилитаристская этика пытается блокировать все эти возражения. Главным 
средством является введение в утилитаристский расчет фактора вероятности 
наступления некоторых последствий. В таком случае каждая альтернатива, 
являющаяся предметом выбора, должна быть проанализирована не только в свете 
полезности, порождаемой ее позитивными и негативными результатами, но и в свете 
вероятности наступления каждого из них. При этом оценка совершаемого выбора не 
может измениться, если маловероятное следствие резко меняет реальное количество 
полезности, порожден-

756


ное принятым решением. Поэтому от утилитаристского субъекта, чтобы быть 
достойным нравственного одобрения, не требуется сверхъестественных 
познавательных способностей, ему достаточен аккуратный и тщательный анализ 
предыдущего опыта. Той же цели, но в рамках утилитаризма "реальных последствий" 
служит разграничение "правильности действий", всегда зависящей от наличных 
результатов, и "нравственного достоинства людей", зависящего только от их 
стремления к максимизации полезности и удачи в этом деле в достаточно большом 
количестве случаев (Дж.Дж. Смарт) [1].

Последним вопросом, который остро стоит перед утилитаристской этикой, является 
вопрос о ее соотношении с живым моральным опытом, с моралью повседневности. По