у Гельвеция), этика непосредственно опирается на антропологию. Так, по Бентаму,
 удовольствия и страдание суть основополагающие природные принципы человеческой 
жизни. Мораль, право и государство должны строиться в соответствии с этим 
природным началом. Для социальных институтов Бентам обобщенно обозначает это 
начало как принцип полезности, или величайшего (возможного) счастья или 
благоденствия. В развернутой форме он утверждает "величайшее счастье всех тех, 
о чьем интересе идет дело, истинной и должной целью человеческого действия", 
целью "во всех отношениях желательной", а также "целью человеческого действия 
во всех положениях, и особенно в положении должностного лица или собрания 
должностных лиц, пользующихся правительственной властью" [1]. Формулировка 
принципа пользы не принадлежит Бентаму, и он никогда не приписывал ее себе. Она 
проходит через весь XVIII в., начиная с Ф. Хатчесона [2], и встречается у Ч. 
Беккария, Д. Пристли, К. Гельвеция и др. Однако именно Бентам придал ей 
принципиальное значение для построения теории морали. Бентам рассматривал ее не 
только как описательный и объяснительный принцип нравственности, но и как 
основополагающее этико-нормативное начало: принцип полезности задает главный 
критерий оценки действий.


1 Бентам И. Введение в основание нравственности и законодательства / Пер., 
предисл., примеч. Б.Г. Капустина. М., 1998. С. 9.
2 У Хатчесона эта формулировка имеет следующий вид: "То действие является 
наилучшим, которое обеспечивает самое большое счастье для наибольшего числа 
людей" (Хатчесон Ф. Исследование о происхождении наших идей красоты и 
добродетели [II, III, VIII] // Ф. Хатчесон, Д. Юм, А. Смит. Эстетика. М., 1973. 
С. 174). Впоследствии многие комментаторы, в том числе Г. Сиджвик, а вслед за 
ним и Дж. Ролз, необоснованно рассматривали Хатчесона в качестве зачинателя 
утилитаризма. Идея этого принципа хотя и не в сформулированном, но развернутом 
виде встречается уже у Цицерона (Цицерон. Об обязанностях [III, VI, 26] // 
Цицерон. О старости. О дружбе. Об обязанностях. М., 1993. С. 129-131).

697


Все люди, согласно Бентаму, стремятся к удовлетворению своих желаний. Счастье, 
или польза заключается в удовольствии, но при отсутствии страдания, т.е. 
счастье заключается в чистом, длительном и непрерывном удовольствии. И 
удовольствие, и польза понимались Бентамом предельно широко: наслаждение - это 
всякие наслаждения, в том числе чувственные, польза - всякая польза, в том 
числе выгода. Бентам безусловно "генерализировал" принцип полезности, полагая, 
что он обобщает все известные принципы морали. Приведя девять различных 
принципов, отстаивавшихся в моральной философии XVIII в., Бентам замечает: 
"Фразы различны, но принцип один и тот же" [1].

Соединением добродетели и пользы, а также, как это видно из развернутой 
формулировки принципа полезности, морали и политики Бентам серьезно покушался 
на устойчивые стереотипы морального сознания и этики, а именно на то, что 
добродетель противоположна пользе и что в политике и в морали основополагающие 
принципы различны. Однако Бентам придерживался представления о цельности 
ценностной сферы и рассматривал антитезу добродетели и пользы как результат 
смутного понимания как одного, так и другого. Как выразил это русский 
последователь Бентама Н.Г. Чернышевский (1828-1889), различия между пользой и 
добром носят лишь количественный характер: польза - превосходная степень 
удовольствия, добро - превосходная степень пользы [2]. Поэтому для Бентама при 
правильном понимании блага нет существенной разницы между удовольствием, 
пользой, добродетелью и счастьем: это разные слова для обозначения одного и 
того же. Польза - обобщающее понятие, но

1 Бентам И. Введение в основание нравственности и законодательства // Указ. соч.
 С. 23.
2 См.: Чернышевский Н.Г. Антропологический принцип в философии // Чернышевский 
Н.Г. Избр. филос. соч. М., 1951. Т. 3. С. 247-249.


698

проверить, является ли определенное действие человека или мера правительства 
нравственной, или полезной, или доброй, мы реально можем, лишь исследуя в какой 
степени оно содействовало повышению количества и качества удовольствия людей. 
Поэтому, приведя реестр основных удовольствий и страданий человека и дав их 
классификацию, Бентам посвятил специальную главу возможности измерения 
удовольствий и страданий. Но если в этом он продолжал традиции английской 
моральной философии, то в анализе различных случаев моральной оценки на основе 
сопоставления мотива и результата (причем не только по критерию положительный - 
отрицательный, но и по их качественно-ценностному разнообразию) [1] Бентаму 
принадлежит несомненный приоритет.

1 См.: Бентам И. Введение в основание нравственности и законодательства // Указ.
 соч. Гл. XI.