4. Один из ответов на него был связан с Попыткой дополнить Маркса Кантом. В 
Марбургской школе неокантианства Г. Когеном, П. Наторпом, К. Форлендером и др. 
обосновывалась мысль о том, что социализм как область долженствования, идеала 
не может быть обоснован в рамках материализма. Его следует понимать этически, и,
 понятый так, он совпадает с этикой Канта. Социализм интерпретируется как 
адекватная эпохе конкретизация кантовского царства целей. Неокантианская идея 
этического социализма проникает в социал-демократические партийные круги. Ее 
основным проводником выступает Э. Бернштейн, который полагал, что социализм не 
может быть научным, поскольку он не отражает факты, а выражает интересы. 
Социализм, по его мнению, содержит в себе нечто потустороннее по отношению к 
нашему позитивному опыту, и в этом смысле он есть область долженствования или 
движение к тому, что должно.

5. Этизация марксизма встретила возражения среди большинства его приверженцев. 
Одним из глубоких критиков этой установки Э. Бернштейна был ГВ. Плеханов. 
Против нее выступил также соратник Энгельса и крупнейший после него теоретик 
рабочего движения К. Каутский (1854-1938); он написал специальную работу: 
"Этика и материалистическое понимание истории" (1906). Отвергая обоснование 
морали в духе кантовского идеализма, он тем не менее вынужден был раздвинуть 
границы исторического материализма и дополнить его дарвинизмом. Каутский считал,
 что основой морали являются социальные инстинкты человека (самоотверженность, 
храбрость, верность общему делу и др.). Их совокупность образует нравственный 
закон, всеобщее нравственное чувство. Таинственная природа морали, выступающая 
в качестве внутреннего голоса, не сводимого ни к каким внешним интересам и 
детерминациям, интерпретируется Каутским в качестве инстинкта. Такой подход 
позволял обосновать мораль в качестве общезначимого, внеклассового феномена, 
который тем не менее в условиях классового общества приобретает классовый 
характер. Этика Каутского признавала позитивную социально-сплачивающую и 
регулирующую роль морали в масштабе всего общества, которая наиболее очевидно 
обнаруживается в периоды мирного демократического развития.

685

6. Наступившая вместе с XX в. эпоха новых войн и революций придала марксизму 
предельно радикализированную форму, что обнаружилось также в отношении к морали.
 Это видоизменение было связано прежде всего с теоретической и практической 
деятельностью В.И. Ленина (1870-1924). Для понимания общего подхода В.И. Ленина 
к проблемам морали показательным является его высказывание, в котором он, 
соглашаясь с В. Зомбартом, говорит о том, что "в самом марксизме от начала до 
конца нет ни грана этики": в отношении теоретическом - "этическую точку зрения" 
он подчиняет принципу причинности; в отношении практическом - он сводит ее к 
классовой борьбе" (Полн. собр. соч. Т. 1. С. 440-441). В рамках ленинизма 
отчасти возрождается свойственное классическому марксизму отрицание морали как 
инструмента духовного закабаления трудящихся (Н.И. Бухарин, А.В. Луначарский, 
Пролеткульт). Однако господствующим стал взгляд, отождествлявший мораль с 
политическими целями классовой борьбы пролетариата, конституировавший 
коммунистическую мораль как этическую санкцию такой борьбы. Он получил 
обоснование в работе В.И. Ленина "Задачи союзов молодежи" (1920), главная мысль 
которой состоит в тезисе: "В основе коммунистической морали лежит борьба за 
укрепление и завершение коммунизма" (Полн. собр. соч. Т. 41. С. 313). Еще более 
последовательно и систематично такой взгляд обосновывается Л.Д. Троцким в 
работе "Их мораль и наша", где мораль рассматривается как функция классовой 
борьбы, отождествляется со стратегией и тактикой революционного пролетариата.

7. Наряду с ленинизмом (в отличие от него, в полемике с ним, в противовес ему) 
начиная с 30-х годов, возникает течение, которое, с одной стороны, апеллирует к 
раннему Марксу (в пику зрелому Марксу и в особенности ленинизму с его учением о 
диктатуре пролетариата), а с другой, инкорпорирует в марксизм новейшие учения 
ницшеанства, фрейдизма, философской герменевтики и др. Оно получает 
собирательное название неомарксизма и представлено разнообразными именами и 
школами (Д. Лукач, Франкфуртская школа, левый экзистенциализм, Э. Фромм и др.). 
Неомарксизм пользуется понятиями отчуждения и овеществления, поднимает критику 
общества на этико-антропологическую высоту, в перспективе которой теряются 
различия между капитализмом и государственным социализмом. Сциентизированному 
марксизму, связанному с именами Ф. Энгельса, В.И. Ленина, советским каноном 
диалектического материализма,

686

неомарксисты противопоставляют философско-революционный активизм, 
гуманистически аргументированное отрицание отчужденных форм жизни, всеобщий 
освободительный бунт. Неомарксизм опирается на спонтанную активность личности, 
апеллирует к философии жизни, весь пронизан моральным негодованием и может быть 
интерпретирован как этизированный марксизм. Неомарксизм, являвший собой скорее 
идейно-психологическую доминанту, своего рода общественное настроение, чем 
строгое направление мысли, некое силовое поле гуманитарного знания, начиная с 
70-х годов теряет свою силу и притягательность. С усилением консерватизма в 
общественном сознании стран Запада и крахом попыток трансформировать социальный 
строй стран советского блока в направлении гуманного социализма (социализма с