Показательным для отношения классического марксизма к философской этике 
является следующее суждение о Канте, которое мы находим в "Немецкой идеологии": 
"Кант успокоился на одной лишь "доброй воле", даже если она остается совершенно 
безрезультатной, и перенес осуществление этой доброй воли, гармонию между ней и 
потребностями и влечениями индивидов, в потусторонний мир" (Соч. Т. 3. С. 182). 
Кант критикуется не за идею доброй воли (она, как и весь 
морально-гуманистический пафос прежней философии, принимаются), а за то, что он 
остановился на ней, не увидел возможности ее осуществления в посюстороннем мире.


Идею моральной переделки действительности К. Маркс воплотил в учении о 
коммунизме. Здесь он столкнулся с труднейшей (не имеющей до настоящего времени 
решения) проблемой субъектности морали. На языке К. Маркса она звучала 
следующим образом: как несовершенные люди могут построить совершенное общество, 
или как воспитать самого воспитателя? Ответ состоял в том, что революционно 
преобразующей и одновременно морально очищающей силой истории явится 
пролетариат. Реальное состояние пролетариата (его нравы, интеллектуальное и 
даже физическое развитие), которое Маркс и Энгельс оценивали вполне трезво, не 
давало оснований для такого вывода. Однако предполагалось, что, когда дело 
дойдет до революции, вместе с обстоятельствами изменятся также и люди, 
пролетариат из класса "в себе" станет классом "для себя", очистится от всей 
"мерзости старого строя", словом, произойдет некое чудесное преображение 
золушки в принцессу.

По мысли Маркса, коммунизм становится из утопии наукой благодаря учению о 
пролетариате. Но именно это учение оказалось, пожалуй, самым утопичным во всем 
марксизме. В философии и до Маркса мораль отождествлялась с определенного рода 
деятельностью. Только там это была всегда духовная деятельность, ее предмет-

683

ная сфера ограничивалась зоной личностного присутствия. К. Маркс отождествил 
мораль с предметной деятельностью, а именно, с социально-политической борьбой 
пролетариата. Предполагалось: объективное положение пролетариата таково, что 
его борьба за свое освобождение может быть успешной только в том случае, если 
она явится торжеством лучших моральных качеств (самоотверженности, человеческой 
солидарности и др.). Но что это значило? Здесь могло быть как минимум два 
толкования: а) пролетариат в своей борьбе должен придерживаться ограничений, 
налагаемых моралью, или б) сама его борьба обретает моральный смысл и 
становится своего рода этическим каноном. Первая из этих двух возможностей 
исключалась всей логикой материалистического понимания истории. Оставалась 
вторая возможность, когда конкретной борьбе пролетариата придается моральный 
статус. Сам Маркс оставил вопрос открытым, он не видел в случае пролетариата 
возможности коллизий между моральными нормами и политической целесообразностью, 
так как борьба пролетариата сама по себе благородна - направлена вообще против 
частной собственности, эксплуатации человека человеком, на создание такой 
"ассоциации, в которой свободное развитие каждого есть условие свободного 
развития всех" (Соч. Т. 4. С. 477).

3. Ф. Энгельс в ходе систематизации их с Марксом общего мировоззрения в работе 
"Анти-Дюринг" (1878), а также в работах, написанных им после смерти К. Маркса, 
в особенности в письмах 90-х годов, отказывается от радикальной позиции, 
согласно которой мораль как превращенная форма сознания исчезает вместе с 
классовым обществом. Он полагает, что пролетариат исторически видоизменяет 
мораль, придает ей свою классовую форму, но не отбрасывает вовсе; пролетарская 
мораль противостоит буржуазной и является прообразом морали будущего. Он 
акцентирует внимание на относительной самостоятельности морали (в общих рамках 
форм общественного сознания), ее обратном воздействии на экономический базис. 
Мораль, считает он, обладает исторической инерцией, собственной логикой 
развития. Энгельс формулирует очень важную мысль о моральной симптоматике, 
полагая, что моральное негодование не может считаться диагнозом 
социально-экономической "болезни", но несомненно может выступать в роли ее 
симптома, и тем самым намечает способ соединения, плодотворного сотрудничества 
этики с другими областями обществознания. Энгельс пользуется даже понятием 
действительно человеческой морали, которая появится тогда, когда исчезнут 
классовые противоположности и всякие воспоминания о них (Соч. Т. 20. С. 95). 
Значительный вклад в

684

марксистское осмысление морали как общеисторического феномена, в частности, 
проблемы происхождения нравственных идей, внес П. Лафарг, а также другие 
младшие друзья и соратники К. Маркса и Ф. Энгельса (А. Бебель, Г.В. Плеханов и 
др.).

В связи с интерпретацией морали как явления, выходящего (пусть хотя бы 
частично) за рамки классовых формаций, возникал вопрос: что является ее 
источником, основанием в той части, в какой она является внеклассовым 
феноменом?