поступил бы таким же образом в отношении любого другого лица, и в отношении 
него любое другое лицо поступило бы так же. Человек по своей воле утверждает 
правило, которое становится "всеобщим законом природы". Идею всеобщего 
характера моральных форм под разным видом выражали моральные философы и до 
Канта, однако только Кант сформулировал ее адекватным образом, выделив 
универсальность как одну из фундаментальных характеристик нравственности.

Второй практический принцип привносит в действие категорического императива 
определенные ограничения. Человек не вправе утверждать в качестве всеобщих 
какие угодно правила. Полагание правила как всеобщего должно одновременно 
соотноситься с целью самой по себе. Такой единственной целью является, по Канту,
 человек. Поэтому во всех действиях должно руководствоваться следующим 
императивом: "Поступай так, чтобы ты всегда использовал человечество и в своем 
лице, и в лице всякого другого человека также как цель, но никогда - только как 
средство" [2]. Ограничение, которые накладывает на действия второй принцип, по 
существу носит содержательный характер: можно представить тирана, столь 
последовательного, что он готов придать произволу признак всеобщности - по 
логике, что сильный всегда прав. Вторым принципом устанавливается, что 
всеобщность не является единственным качеством моральности поступка; моральный 
поступок еще и содержательно определенен: он должен быть ориентирован на 
человека как такового, безотносительно к каким-либо внешним обстоятельствам или 
характеристикам. Но привнесение категории цели самой по себе в понятие 
категорического императива имеет и теоретический смысл: существование цели 
самой по себе предполагается безусловным характером долженствования; цель сама 
по себе является оборотной стороной безусловности долженствования [3].

1 Кант И. Критика практического разума. С. 250.
2 Там же. С. 256.
3 См.: Скрипник А.П. Категорический императив Иммануила Канта. М., 1978. С. 
63-68.

657

Третий практический принцип задает характер категорического веления и статус 
законодательствующей воли. Утверждая некую максиму в качестве всеобщей, человек 
полагает ее как органичную часть всеобщего законодательства. Нравственная воля 
проявляет себя не только как законодательствующая воля, но и как воля, 
подчиняющаяся закону. Посредством третьего практического принципа Кант, не 
давая его строгой формулы, утверждает, что воля "должна быть не просто 
подчинена закону, а подчинена ему так, чтобы она рассматривалась также как 
самой себе законодательствующая и именно лишь поэтому как подчиненная закону 
(творцом которого она может считать самое себя)" [1].

Существенным моментом третьего практического принципа категорического 
императива является то, что он отражает автономию воли (греч. ???, autonomia, 
от ???, auto - сам + ???, nomos - закон) нравственного субъекта. Как и идея 
цели самой по себе, идея автономии воли содержится в представлении о 
безусловности долженствования. Поскольку долженствование не обусловлено 
никакими внешними факторами, постольку и воля, через которую долженствование 
себя обнаруживает, "не может зависеть от какого-нибудь интереса" [2]. Кант 
замечает, что многие мыслители связывали моральное долженствование с законом, 
но их мысль не доводилась до положения, что это закон, который человек 
устанавливает для себя сам; но именно как всеобщий закон. Канту, таким образом, 
принадлежит заслуга введения этого важного этического понятия - "принципа 
автономии воли", который он противопоставляет принципу гетерономии (греч. ???, 
heteronomia, от ???, heteros - иной) [3]. Принцип автономии доброй воли в 
наиболее абстрактной форме представляет традиционную для моральной философии 
идею бескорыстия, или незаинтересованности морального мотива.

1 Кант И. Основание метафизики нравов // Указ. соч. С. 258.
2 Там же. С. 258.
3 Там же. С. 259.


Возможность свободы. В автономии воли, т.е. ее независимости от внешних 
воздействий и внутренних влечений, - фундамент человеческой свободы. В той мере,
 в какой человек (и вообще каждое разумное существо) обладает волей, он 
свободен. Ведь человек обладает практическим разумом, а разум по своей природе 
не может руководствоваться чем-то иным, нежели собственные суждения.

Трезво представляя себе человека, Кант понимает, что человек свободен именно 
как обладающий разумом. Но человек еще и чувствующее существо. Опыт познания, 
говорит Кант, приводит нас к


658

пониманию различия чувственно воспринимаемого мира и мира рассудочного. Опыт 
самопознания свидетельствует о том, что и человек принадлежит к двум мирам: как 
чувствующее и Восприимчивое существо он принадлежит к чувственному миру, а как