Поэтому для Рамо нет ни отечества, ни дружбы. Достоинство удачно подменено 
богатством (богатством легко прикрыться и от позора, и от бесчестья). А на 
место обязанностей поставлено умение прислуживать: "Надо прислуживаться, ездить 
к знатным особам, изучать их вкусы, потакать их прихотям, угождать порокам, 
одобрять несправедливость - вот в чем секрет" [3]. При этом должно быть чувство 
меры, чтобы... ускользать от позора, бесчестья и законов, - как диссонансов в 
общественной гармонии.

1 Дидро Д. Племянник Рамо. С. 99. В прежнем русском издании это место 
переведено несколько иначе: "Если где-нибудь нужно быть великим, то это 
преимущественно во зле" (Дидро Д. Избр. филос. произв. М., 1941. С. 248).
2 Дидро Д. Племянник Рамо. С. 75-76.
3 Там же. С. 78.


"Мораль" Рамо может привлекать на фоне лицемерия и ханжества добропорядочного 
общества. Рамо апеллирует к естественности и непринужденности. Если себялюбие 
естественно и выражается в стремлении к богатству, почему надо это скрывать? 
Главное - счастье, и если счастье, говорит Рамо, понятое как почет, богатство и 
власть, можно получить пороками - пороками, присущими мне, "пороками, 
отвечающими нравам моего народа, приходящимися по

637

вкусу моим покровителям и более соответствующими их мелким нуждам", нужно ли 
прибегать к добродетели? [1] Рамо упивается своим положением - "счастливого 
разбойника среди разбойников богатых", готового вместе с тем на любую гнусность 
и порок при условии, что никто его к этому не принуждает: "Я готов пожертвовать 
достоинством..., но по своей собственной вoле, а не по чужому приказанию. 
Допустимо ли, что бы мне сказали: "Пресмыкайся!" - и чтобы я был обязан 
пресмыкаться!" [2].

1 Дидро Д. Племянник Рамо. С. 80.
2 Там же. С. 82.


Апелляция Рамо к естественности и свободе в наибольшей степени сближает его с 
героями де Сада. А характер естественности и свободы, к которым он апеллирует, 
его игнорирование требований здравого смысла и рациональности, делают его 
антигероем Просвещения.

Критика христианской этики. В отношении к религии Дидро, получивший в 
отрочестве религиозное образование, эволюционировал от скептицизма и деизма к 
атеизму и радикальному антиклерикализму. Большинство его философских и 
художественных произведений пронизаны критикой религиозного мировоззрения, 
христианского учения, церковных и монастырских нравов.

Критика христианской этики развивается Дидро по двум направлениям. Это критика 
собственно морального учения христианства, направленная главным образом на 
выявление в нем лицемерия, ханжества и внутренних противоречий, и 
философско-этическая критика христианской этики.

И здесь в различных рассуждениях Дидро наиболее примечательны два аргумента. 
Во-первых, христианская этика, как и христианское учение в целом, апеллируя к 
божественному авторитету, а затем и к авторитету многочисленных святых, 
подменяет убежденность авторитаризмом, в то время как действительно необходимым 
основанием убежденности должен быть только разум.

Во-вторых, христианская этика индивидуалистична - она покоится на 
индивидуальной исключительности. Из Священного Писания следует, что 
христианские добродетели под силу лишь избранным; добродетель оказывается 
привилегией, ведь подвиги христианских святых не могут рассматриваться в 
качестве примера для всеобщего подражания. Дидро выдвигает в связи с этим 
критерий универсализуемости: "Могу ли я презирать в одном человеке то, что 
уважаю в


638


другом? Разумеется, нет. Истина, не зависящая от моей прихоти, должна быть 
правилом для моих суждений, и я не стану одному вменять в преступление то, чем 
я восхищаюсь как добродетелью в другом" [1]. Добродетель должна быть 
императивом, не только в равной мере вменяемым каждому, но и не противоречащим 
принципам общественной жизни.

1 Дидро Д. Философские мысли // Дидро Д. Указ. соч. Т. 1. С. 165.