не из личного честолюбия. «На первый план выдвигались не права, а обязанности 
личности и группы»{653}. В кастовой системе было сильно развито чувство долга. 
Ф. Энгельс указал на экономическую основу особенностей общественного и 
политического устройства государств Индии и господствовавшей там идеологии. 
«Отсутствие частной собственности на землю действительно является ключом к 
пониманию всего Востока. Тут корень и политической, и религиозной истории»{654}.
 В силу специфических природных условий, определявших производственную роль 
общины и центральной власти, на Востоке не дошли даже до феодальной частной 
собственности. 
Франсуа Бернье, француз, живший в Индии 12 лет в период правления Аурангзеба 
(1618–1707 гг.), писал о том, «что вся земля государства принадлежит падишаху; 
в Индии нет графств или княжеств, имена которых могла бы носить знать. 
Представители знати состоят на жаловании, которое они получают наличными или 
доходами с земель и которое падишах волен назначать, увеличивать, сокращать и 
отнимать [618] по своему усмотрению»{655}. Бернье неоднократно указывал на эту 
особенность общественного строя в Индии. «Так как вся земля принадлежит 
государю, то выходит, что там нет ни герцогств, ни маркизатов, нет никаких 
семейств, богатых землей и живущих на доходы со своих поместий»{656}. Таким 
образом, в государстве Великих Моголов не было феодальной собственности на 
землю и не было крепостнических отношений, а поэтому не может быть речи о 
весьма [619] умных феодалах, которые якобы убедились в необходимости создания 
сильного централизованного государства, как то утверждает автор статьи об Индии 
в IV томе «Всемирной истории»{657}. 
Государство Великих Моголов не являлось империей и тем более феодальной 
империей{658}. К. Маркс и Ф. Энгельс, тщательно изучавшие историю Востока, 
говорят о восточных деспотиях, возникавших на специфических экономических 
основах и являвшихся особой политической формой господства племенной знати, 
организованной в высшие касты. Деспотия Великих Моголов представляла собой 
государственное объединение мусульманских племен и раджпутов. Великие Моголы 
опирались на племенную знать, выполнявшую функции государственных чиновников, и 
на военную организацию. 
По своему политическому содержанию деспотия Великих Моголов весьма сходна с 
франкским государством Карла Великого и с Древнерусским киевским государством. 
Развитие феодальных отношений в недрах Великой индийской деспотии привело к ее 
распаду. О феодализме как таковом можно говорить лишь начиная со второй 
половины XVII в. «Индия, — пишет Неру, — не была феодальной страной в 
европейском смысле этого слова, но раджпутские кланы, представлявшие собой 
основу ее обороны, были построены по своеобразной феодальной системе. 
Государство Моголов тоже было полуфеодальным, но с сильным монархическим 
центром. Эта монархия одержала верх над феодализмом Раджпутаны»{659}. 
Своеобразие этой феодальной системы заключалось в том, что раджпутские кланы 
представляли собой родовые и племенные объединения, не являвшиеся 
собственностью феодалов. Вследствие этого нельзя согласиться с утверждением о 
полуфеодальном характере государства Моголов. Речь может идти о развитии 
элементов феодализма в этом государстве и о его последующем феодальном распаде. 

2. Вооруженная организация государства Великих Моголов
Акбар был смелым, отважным и талантливым полководцем. Он «возродил древнюю 
мечту о единой Индии, не только политически объединенной в одно государство, но 
и органически слившейся в один народ. На всем протяжении своего долгого, почти 
пятидесятилетнего правления, начавшегося в 1556 году, он стремился к этой цели. 
Акбар привлек на [620] свою сторону многих гордых раджпутских вождей, которые 
не подчинились бы никому другому»{660}. Это было одно из следствий превращения 
тюрко-могольской династии в индийскую. «Могольская династия твердо закрепилась 
как подлинно индийская династия»{661}, что сказалось на характере вооруженной 
организации Могольского государства. В числе высших военачальников 
насчитывалось до 50 индусских раджей, преимущественно раджпутов. 
Экономической основой вооруженных сил государства являлось жалованье, 
назначаемое Моголом и обязывавшее раджу содержать определенное количество 
всадников. Поддерживая рознь и вражду между раджами, Могол сохранял свое 
политическое господство. Большое идеологическое воздействие на народные массы 
оказывала «Боевая Сутра» (религиозная книга), в которой излагались даже 
тактические требования. В главе 49 «Боевой Сутры», в частности, сказано, что «..
.тактика подобна сандалиям. Носить их должны только сильные. Калека не должен 
осмеливаться надевать их». 
Вооруженные силы государства Моголов состояли, по терминологии Ф. Бернье, из 
«туземного войска» раджей и «чужестранного войска, состоявшего из моголов», 
являвшегося главной силой государства. 
Туземные, или местные, войска возглавляли раджи, которым Могол «дает очень 
крупные пенсии с тем, чтобы они были всегда готовы выступить с определенным 
количеством раджпутов, и считает их равными эмирам, т. е. наравне с 
иностранными и магометанскими вельможами; он либо держит их в армии, которая 
состоит всегда при его особе, либо в провинциальных войсках»{662}. 
Крупных раджей насчитывалось более сотни, из них 15 — J6 были богаты и 
могущественны, а среди них находились 5–6 таких раджей, каждый из которых мог 
выставить до 20 тыс. всадников, гораздо лучших, чем могольская конница. «Эти 
всадники называются раджпуты, или сыновья раджей; они, как я уже говорил в 
другом месте, — писал Бернье, — из поколения в поколение всецело заняты военном 
службой; раджи раздают им земли под условием всегда быть готовыми по приказу 
раджи сесть на коня; они очень смелы и им недостает лишь дисциплины, чтобы